понедельник, 3 октября 2016 г.

II. Об «основном зерне» философии Людвига Фейербаха

После смерти Гегеля в Германии последовал период острой идеологической борьбы. Одни последователи Гегеля развивали его наиболее реакционные убеждения в области права, политики, истории; другие, так называемые «левые гегельянцы», к числу которых примыкали Бруно Бауэр, Эдгар Бауэр, Штирнер и др., пытались сделать радикальные выводы из философского учения Гегеля, подвергнуть критике религию и даже связать философию с политикой. Из всех философов, примыкавших к «левым гегельянцам», если не рассматривать идейного развития Маркса и Энгельса, в студенческие годы участвовавших в работе кружков «левых гегельянцев», наиболее прогрессивные убеждения высказал и изложил известный немецкий учёный, философ-материалист Людвиг Фейербах.
Практическая революционная борьба, которую вели Маркс и Энгельс в начале 40‑х годов прошлого века, остро затронула и сферу теории, в частности философии. Маркс и Энгельс с огромным вниманием следили за философской борьбой того времени, испытав крупное «освободительное влияние» философии Фейербаха. «Краткий курс истории ВКП(б)» с величайшей глубиной вскрыл отношение основоположников марксизма к немецкому философу-материалисту Людвигу Фейербаху.
«Характеризуя свой материализм, Маркс и Энгельс ссылаются обычно на Фейербаха, как на философа, восстановившего материализм в его правах. Однако это не означает, что материализм Маркса и Энгельса тождественен материализму Фейербаха. На самом деле Маркс и Энгельс взяли из материализма Фейербаха его «основное зерно», развив его дальше в научно-философскую теорию материализма и отбросив прочь его идеалистические и религиозно-этические наслоения»[1].
Каково же содержание философии Фейербаха? В чём состоит «основное зерно» его материализма?
Людвиг Фейербах родился в Германии в 1804 г., в местечке Ландсгут. Он сын известного немецкого юриста и государственного деятеля Ансельма Фейербаха. Семья, в которой воспитывался Фейербах, жила чрезвычайно разносторонними интересами. Один из его братьев был выдающимся живописцем, другой увлекался естественными науками, третий, идя по пути отца, занимался политической деятельностью.
Людвиг Фейербах, будучи студентом вначале Эрлангенского, а затем Берлинского университета, изучал богословие и историю религии и философии, увлекался гегелевской философией. В молодые годы Фейербах был страстным последователем Гегеля. Первое его сочинение, опубликованное им под названием «Мысли о смерти и бессмертии», вызвало подозрение немецкой полиции и создало то нетерпимое отношение реакционеров к философу, которое продолжалось до 1872 г., т. е. до смерти Фейербаха.
Особенную ненависть к Фейербаху питали мистики, попы, религиозные фанатики, политические реакционеры. Фейербах отзывался о них как о наиболее непримиримых своих врагах. Так, сохранились письма Фейербаха, в одном из которых он заявлял о своих противниках, что «если попы рассудительны, то они злы, бесчестны, лицемерны. Если же они честны и добры, то они глупы».
Смелый, чрезвычайно решительный по характеру, Фейербах не терпел политических притеснений, особенно в области научного творчества. Будучи ярким идеологом немецкой радикально настроенной буржуазии, борясь за буржуазно-демократические учреждения, Фейербах содействовал росту передовых оппозиционных настроений по отношению к реакционному прусскому абсолютизму в Германии.
Значительную часть жизни Фейербах провёл вне политической борьбы, в стороне от бурных потрясений, которыми была так богата немецкая история середины XIX в. «Немецкий Спиноза», как его называли в то время, не мог в частности даже выйти на широкую научную арену, ибо в течение всей жизни он не мог получить философскую кафедру ни в одном из немецких университетов. Прусское правительство боялось и преследовало этого прогрессивного, демократически настроенного, смелого и решительного мыслителя-материалиста. Несмотря на препятствия, Фейербаху удалось в революционное время, в период 1848 и 1849 гг., прочитать в Гейдельберге цикл лекций для студентов, интеллигенции, рабочих, ремесленников и вообще оппозиционно настроенных людей по отношению к прусскому абсолютизму. Но даже и здесь он встретил препятствие. Когда организаторы курса лекций Фейербаха обратились с просьбой предоставить здание Гейдельбергского университета для слушателей лекций, правление университета отказало в этой просьбе. Фейербах был вынужден читать лекции в здании городской ратуши.
Фейербах кончил свою жизнь в глубокой нищете. Как бы в насмешку над философом, дом в Брукберге, где жил Фейербах, после его смерти приобрело баварское правительство, устроив в нём помещение для преступников и поставив во главе этого своеобразного учреждения попа, т. е. наиболее ярого противника Фейербаха.
В первые годы своей сознательной жизни, примерно до 1839 г., Фейербах был последователем Гегеля. К этому периоду относится его замечательная работа «Мысли о смерти и бессмертии», его историко-философские сочинения, в частности его сочинение о голландском философе-материалисте Спинозе. В этих работах он пытается проследить историю развития человеческой мысли как развитие разума, а отдельные философские системы исследовать как своеобразное проявление и выражение исторической жизни и развития этого разума. Но уже в 1839 г. Фейербах убедился, что с точки зрения учения Гегеля нельзя сделать глубоко научных выводов о жизни природы и человека. Гегель призывал своих читателей и слушателей, как говорил Фейербах, к изучению «небесных сфер». Это не удовлетворяло Фейербаха. В 1839 г. он написал известную работу — «Критику философии Гегеля», в которой и дал содержательный критический разбор идеалистической философии Гегеля. Эти же аргументы против Гегеля были развиты затем в 1841 г. в наиболее важной работе Фейербаха — «Сущность христианства». Основная мысль, которую формулировал Фейербах против Гегеля, состояла в том, что философия не может достигнуть своих истинных результатов до тех пор, пока она замыкается в рамках чистой мысли. Философия, по Фейербаху, сама, собственными силами не может создать жизнь. Философия не порождает сама из себя всё богатство своих идей. Лишь изучая природу, философ приобретает знания. Поэтому истинная задача философа, по мнению Фейербаха, состоит не в том, чтобы замкнуться в пределах мышления отдельного человека, но в том, чтобы обратить свои взоры к природе.
Фейербах возвестил торжество материализма. Он доказал, что гегелевский идеализм есть не что иное, как философски подкрашенная теология, философское выражение поповской точки зрения на мир и его происхождение.
«Абсолютный дух» Гегеля, говорил Фейербах, есть обыкновенное человеческое сознание, но оторванное от человека.
В противовес этому Фейербах утверждал, что сознание есть порождение материи. В этом материалистическом решении основного вопроса философии, в этом нанесении решительного удара гегелевскому идеализму — историческая заслуга Фейербаха.
Энгельс в своей классической работе «Людвиг Фейербах» заметил, что когда появилось сочинение Фейербаха «Сущность христианства», то одним ударом он рассеял старые противоречия, накопленные в идеалистических системах, провозгласив торжество материализма. Энгельс пишет, что существо идей Фейербаха можно было бы свести к таким положениям:
«Природа существует независимо от какой бы то ни было философии. Она есть основание, на котором вырастаем мы, люди, её произведения. Вне природы и человека нет ничего. Высшие существа, созданные нашей религиозной фантазией, это — лишь фантастические отражения нашей собственной сущности. Заклятие было снято; «система» была разбита и отброшена в сторону,...».
И дальше Энгельс замечает:
«Кто не пережил освободительного влияния этой книги, тот не может и представить его себе. Мы все были в восторге, и все мы стали на время последователями Фейербаха. С каким воодушевлением приветствовал Маркс новое воззрение и как сильно повлияло оно на него, — несмотря на все его критические оговорки, — можно видеть из его книги «Святое семейство»[2].
«Сущность христианства», по выражению Маркса и Энгельса, дала «отставку мировому духу Гегеля». В «Святом семействе» они так оценивают историческую заслугу Фейербаха:
«Кто уничтожил диалектику понятий — войну богов, знакомую только философам? Фейербах. Кто поставил на место старой рухляди, на место «бесконечного самосознания» не «значение человека» (точно человек имеет ещё какое-то другое значение, как не то, что он человек!), а самого «человека»? Фейербах и только Фейербах»[3].
И действительно, всё внимание Фейербаха после его увлечения Гегелем было направлено против идеализма. Высоко оценивая материалистическую философию Фейербаха, Маркс приглашал Фейербаха принять участие в французско-немецких летописях. Вы, писал Маркс, самой историей призваны выступить против Шеллинга и Гегеля. Вы — Шеллинг наизнанку. Поскольку Шеллинг есть карикатура на материализм, постольку подлинник, т. е. сам Фейербах, одним своим появлением должен разрушить этот призрак идеализма, выступающий в лице Гегеля и Шеллинга.
Вместе с тем Маркс и Энгельс, так высоко оценивая заслуги Фейербаха, с самого начала видели ограниченность его материализма.
Фейербах, критикуя философию Гегеля, отбрасывал и то положительное, что принёс с собой немецкий классический идеализм, отбросил в сторону диалектику Гегеля. Он никогда не понимал значения гегелевской диалектики, называя философию Гегеля последним убежищем, оплотом теологии, богословия, религии.
Несомненно, что такого рода критика идеализма Фейербахом была порождена отсталыми общественными отношениями, сложившимися к тому времени.
По словам Ленина, Фейербах не понял места политики в жизни человека. Так, например, он отказался выставить свою кандидатуру во Франкфуртское национальное собрание. Маркс писал в одном из писем, что у Фейербаха слишком много природы и очень мало политики. Отсюда, собственно, и вытекает ограниченность Фейербаха. Он не вышел за рамки буржуазно-демократических мечтаний.
В своих взглядах на общественную жизнь Фейербах остался на почве идеализма. Маркс и Энгельс, окончательно преодолевая ограниченность фейербаховского материализма, писали в «Немецкой идеологии»:
«Поскольку Фейербах материалист, он не занимается историей, поскольку же он рассматривает историю — он вовсе не материалист»[4]. В учении об обществе философ стремился к такому распределению собственности, чтобы уничтожить чрезмерное богатство и нищету, добиться равномерного распределения собственности путём реформ, а не путём революции. Благодаря этому, по мнению Фейербаха, исчезнет пауперизм, нищета, произвол, а в области идеологии — мракобесие, реакция. Человек станет гармонически развитым существом, он будет интересоваться, по Фейербаху, «истинной религией» и философией. Несмотря на такие мечты о будущем гармонически развитом человеке и об обществе, где не будет произвола, реакции, не будет слишком большого сосредоточения богатства на одном полюсе и нищеты на другом, Фейербах признавал, что общество осуществляет свои высшие идеалы через религиозные стремления людей, через религию любви, через истинно человеческие отношения людей друг к другу. И даже историю человеческого общества Фейербах делит на периоды, в зависимости от того, какие религиозные системы господствовали в тот или иной период. Всё это говорит о том, что в области общественных взглядов Фейербах не вышел за пределы идеализма. Основной причиной такой ограниченности материализма Фейербаха было непонимание им роли практической деятельности общественного человека, непонимание им идеи развития — диалектики, которую Гегель дал, хотя и в идеалистическом виде.
Материализм Фейербаха ярко виден при решении им основного философского вопроса.
Фейербах в своих «Предварительных тезисах к реформе философии» пишет, что мышление, взятое само по себе, абстрактно, вне связи с природой, не даёт никакого положительного знания, что положительное знание возникает в результате общения человека с природой или, как пишет Фейербах, общения «я» и «не‑я». Природа — источник всех знаний; с природы начинается истинная философия, а философия выступает родоначальницей остальных наук. Природа — мать всех наук. Общее науки и философии состоит в том, что они происходят от природы, своё начало берут в фактах, у них общая основа — материальный мир. В своих сочинениях «Предварительные тезисы к реформе философии» и «О начале философии» Фейербах ставит вопрос о том, что философия опирается в своих выводах на факты природы. Но каким образом она это делает? В противоположность Гегелю Фейербах считал, что философия не только в конце концов приходит к реальности, к природе, но, наоборот, она скорее начинает с реальности, с природы. «Дух следует после чувства, а не чувство после духа», — пишет Фейербах. Мысль человека — это конец, а не начало вещей. Переход к природе от мысли, от сознания есть «прихоть чистой веры». В другом месте он указывает, что если человек начинает с изучения реальности, природы и остаётся в ней, то философия является для человека постоянной потребностью. Если же человек строит философскую систему, не обращаясь к изучению природы, эта система будет пустой и бессодержательной, она будет поповщиной.
Уже само понимание Фейербахом начала философии направлено против гегелевского учения о задачах и предмете философии. У Гегеля истинная философия соединяется с религией. У Фейербаха истинная философия берет своё начало там, где она отграничивает себя от религии. У Гегеля человек приходит к природе от разума. У Фейербаха философия начинается с реальности, с природы. У Гегеля всё развитие совершается благодаря особой активности «абсолютной идеи». У Фейербаха — в центре внимания жизнь самой природы. Природа активна и вполне самостоятельна. Здесь налицо разные исходные положения, противоположные обоснования предмета и содержания философии.
Если всё содержание и весь характер философии, по учению Фейербаха, складывается из взаимоотношения человека и природы, то что же собою представляет человек Фейербаха? Человек рассматривается Фейербахом как часть природы. Субъект, «я», человек, является одновременно и объектом, частью природы, подчинённой законам природы. Поэтому, по Фейербаху, отношение «я» к «не‑я», субъекта к объекту, человека к природе построено на том основании, что человек, субъект, является одновременно и объектом и в этом смысле проявляет единство с объектом, с природой.
Правда, человек Фейербаха — это абстрактное существо, не связанное ни с определённой партией, классом, сословием, ни с определёнными политическими интересами, ни с общественно-исторической определённой средой. Этот человек — часть природы, и только. Такой человек — только биологическое существо. В этом смысле человек Фейербаха ещё абстрактен, пассивен, он страдательное, созерцательное существо. Активная сторона находится в объекте, в природе. По учению Фейербаха только природа воздействует на человека, человек же остаётся пассивным.
Хотя по Фейербаху человек и представляет собою единство внешнего мира, природы и мира субъективного и в этом смысле он является высшим предметом философии, однако Фейербах не был в состоянии наметить переход от человека к среде, к природе. Этого и нельзя было сделать с таких философских позиций, согласно которым человек — бездействующее, пассивное существо. Наметить переход от человека к природе возможно лишь в том случае, если изучить деятельность человека по изменению природы, если изучить классовую борьбу людей.
Когда Ленин говорил о недостатках философской системы немецкого материалиста, он прежде всего указывал на так называемый антропологизм Фейербаха, что делает философию Фейербаха созерцательной, а предмет философии — человека — абстрактным существом.
Что же представляет собою этот антропологизм философского учения Фейербаха? Слово «антропология» происходит от двух греческих слов: «антропос» — человек, «логос» — учение, слово, мысль. Антропология — учение, наука о человеке. Фейербах сделал попытку, опираясь на учение о человеке, построить целую философскую систему.
Первое впечатление таково: если человек Фейербаха един с природой, если он сам есть часть природы, то он, человек, реален, конкретен. Однако это только первое впечатление. Стоит рассмотреть, как проявляются особенности природы в человеке и чем отличается человек от животного мира, как открывается слабость учения Фейербаха. Энгельс в своей книге «Людвиг Фейербах» заметил, что хотя человек Фейербаха реален, однако он абстрактное, вне мира находящееся существо.
«...за точку отправления он берет человека. Но он ни единым словом не упоминает об окружающем человека мире, и потому его человек остаётся тем же отвлечённым человеком, который фигурирует в религии»[5].
Этот анализ Энгельса вскрывает один из важнейших пороков системы метафизического материализма, представителем которого выступал и Фейербах. Этот порок состоит в созерцательности его философии.
Если по учению диалектического материализма высшее единство человека и природы проявляется в практической деятельности человека, в промышленности, то, по учению Фейербаха, дело обстоит совсем иначе. Человек дан у него раз навсегда. Его свойства неизменны. Он биологическое существо. Фейербах не мог раскрыть практически-критическую, революционную политическую деятельность человека. Он рассматривал человека вне окружающей его общественной среды. В этом и состоит существо так называемого антропологизма его философского учения. Недаром первый тезис Маркса о Фейербахе гласит, что материализм Фейербаха был созерцательным, что Фейербах не понимал роли революционной практически-критической и производственной деятельности общественного человека.
Несмотря на всё остроумие и глубину взгляда Фейербаха на человека, теория его была ограничена, недостаточна. Ведь сколько бы люди ни изучали с точки зрения физиологии и биологии строение, скажем, человеческой руки, они никогда не могли бы достигнуть познания того огромного исторического дела, которое совершалось при её помощи. Для того чтобы раскрыть значимость, роль человеческой руки в истории общества, требуется обратиться к производственной деятельности человека, где способность человеческого сознания и человеческой руки проявляется практически — действенным образом.
Всем вышесказанным объясняется, почему Фейербах остался абстрактным материалистом и в своей теории познания. Он во всех своих зрелых произведениях заявлял о том, что чувственность есть решающее, не выводимое из другого, первое в философии. Он указывал, что органы чувств есть органы философии. Чувственность у Фейербаха рассматривается как пассивное восприятие природы человеком. В небольшом трактате, названном «Необходимость реформы философии», Фейербах в 29‑м тезисе этого сочинения писал: «Субъективное начало и развитие философии является также и её объективным началом развития. Прежде чем мыслить качество, ты его чувствуешь. Мышлению предшествует пассивное состояние». Пассивное состояние человеческого сознания, которое тождественно у Фейербаха с чувственностью вообще, и есть первая ступень всякого знания. У Фейербаха, таким образом, можно найти понимание деятельности лишь в ограниченной сфере, в виде деятельности чувств. Но у него нет практически-чувственной деятельности. А в этом одно из существенных отличий материализма диалектического от материализма метафизического. Когда Фейербах говорил о деятельности чувств, он говорил о деятельности сознания. Когда о чувственной деятельности говорит диалектик-материалист, он имеет в виду практически-революционную чувственную деятельность, в том числе и деятельность политическую. Различие здесь принципиальное.
Фейербах остался созерцательным материалистом. Он разделил процесс познания на две ступени, при прохождении которых человек проявляет себя пассивным, страдательным существом. Первую ступень познания он называл деятельностью «сердца», вторую — деятельностью «головы». По Фейербаху, сердце революционнее рассудка; оно полно чувственной энергии. Голова сосредоточивает внимание на том, что есть единого в природе. Это единое голова фиксирует в виде абстракции. Когда человек отбрасывает деятельность сердца и слишком увлекается деятельностью головы, природа увядает в своём богатстве. Голова способна иногда забегать вперёд, но в голове слишком часто и надолго засиживается старое. В этом смысле голова консервативна, и только сердце показывает путь для научного развития. В сочинении «О необходимости реформы философии» Фейербах так решает этот важный вопрос своей философии: «Существенным орудием, органом философии, является голова, источник заботы, метафизической ограниченности, идеализма, и сердце, источник страдания... Созерцательное «я» определяет предмет, в мышлении я определяю предметы. В мышлении я являюсь я, в созерцании же не я».
Началом познания Фейербах признаёт отражение природы в чувствах человека. Но он также высоко оценивает и роль разума в познании. Он считает, что человек, стремясь проникнуть в тайны природы, не может обойтись без разума. Всё обобщение фактов природы происходит только при помощи идей, порождённых разумом. Критерий истинности всех знаний лежит, по мнению Фейербаха, в согласии людей в мнениях. Если идеи общеприняты в обществе, следовательно, они истинны. Если по какой-либо теории или идее есть разногласия, существуют различные мнения, значит эти идеи не получили ещё завершённой формы, т. е. критерий истинности и ложности философских и научных теорий лежит, по Фейербаху, в пределах сознания. Но это идеалистический критерий истинности или ложности человеческих знаний. Ведь нельзя же оценить истинность или ложность теории, оставаясь в пределах сознания, опираясь только на распространённость идей в обществе. Для того чтобы найти объективный критерий истинности теории, надо выйти за пределы теории, т. е. обратиться к развитию самой действительности, к практической деятельности человека. Фейербах здесь непоследовательно проводил свой материализм, хотя и заявлял, что природа является базисом духа, мысли.
Фейербах известен в истории философской мысли не только как материалист, но и как выдающийся критик религии. Ленин придавал огромное значение книге Фейербаха «Лекции о сущности религии» — этой классической работе по критике религии. Ленин конспектировал это сочинение и отмечал наиболее яркие места книги, комментировал все мысли, вошедшие положительным завоеванием в критику библии, христианства и идеализма.
В этой книге Фейербах ставит вопрос таким образом: вся прежняя философия заключила неравный брак с религией, который должен быть расторгнут. В результате критики религии «на место веры выступает безверье, на место библии — разум, на место религии — церковь, на место неба — земля... вместо ада — материальная нужда, а вместо христа — человек». Таков должен быть, по мнению Фейербаха, результат освобождения взглядов людей от религиозного дурмана.
Однако Фейербах не ставил вопроса о полном освобождении науки от религии. Он считал возможным и необходимым включить «преимущества», якобы имеющиеся у религии перед философией, в самую философию, сделать религию философской, а философию религиозной. У Фейербаха удивительным образом переплетается атеизм и критика религии с признанием необходимости соединить религию с философией.
Религию Фейербах определял как совокупность фантастических образов несуществующего, нереального. Религия — дочь невежества. Религия, по мнению Фейербаха, есть не что иное, как перенесение свойств человека на природу, обожествление природы. Природа, согласно религиозным взглядам, приобретает, способности, силы, интересы, характер, присущие человеку, и поэтому становится обожествлённой. Стоит лишь людям открыть в этой природе подлинную природу, а в человеке — подлинного человека, как религиозная оболочка должна сама собой отпасть. Фейербах в своих «Лекциях о сущности религии» доказывает, что человек создавал в разные времена различные религиозные представления. Отсюда он делает вывод, что сам человек создаёт себе по своему подобию бога, а не бог создаёт человека.
Фейербаху не удалось раскрыть социальные, классовые основы, порождающие религию; он ещё не знал, что религия развивается в результате социальных противоречий.
Если рассматривать средства, которые Фейербах предлагает для борьбы с религией, то среди них нет ни одного, которое выходило бы за пределы чисто моральных, этических побуждений и норм. Мораль, поднятая до уровня просвещения, — главное средство борьбы с религией. Если религия — дочь невежества, то орудие борьбы с религией — просвещение.
Ленин называет борьбу Фейербаха с религией при помощи одного только просвещения традиционной буржуазной критикой религии. В другом месте Ленин говорит о традиционной войне Фейербаха с религией. Энгельс указывал также, что Фейербах вообще не хочет упразднить религию, что он хочет лишь пополнить её.
При критике Фейербахом религии следует также обратить внимание на усиленное и вполне справедливое подчёркивание роли различных религий, которые задерживали научный прогресс. Так, например, Фейербах, исследуя подробно вопрос о том, что христианство возникает «в эпоху испорченности и упадка общественной жизни», писал, что «если люди стремятся к истине, к небесной жизни, это значит, что земная жизнь — ложь и обман». И Фейербах заключает эту критику религии указанием, что бог представляет собой не что иное, как мистически понятую сущность человека со всеми его атрибутами. Во всякой религии человек возвышается до бога, становясь господином, управляющим жизнью общества и природы, указывает Фейербах. Поэтому тот, кто следует учению о боге, теологии, богословию, следует за невежеством, и, наоборот, атеизм придаёт науке жизненность, силу, способность достигать плодотворных результатов.
Положительные мысли, высказанные Фейербахом в его критике религии, носили компромиссный характер. Выражается это уже в том, что Фейербах вместо старой религии пытался создать новую. В своём стремлении создать новую религию, религию любви, он исходил из понимания общества как естественно-родовой связи людей. Определяя общество как родовую связь, он и счастье человека определял в виде стремления к нравственному совершенству, к моральному самоудовлетворению. В этом смысле человек, достигая счастья, должен жертвовать собой, не должен преследовать практических интересов, ибо его интересы лежат в области нравственности. Здесь ярко обнаруживаются мистические моменты в определении религии и связи её с обществом. Эта сторона воззрений философа будет особенно ясна, если принять во внимание тот вывод Фейербаха, согласно которому в обществе человек человеку бог, а не зверь, как это думал английский философ XVII в. Томас Гоббс. Таким образом, любовь рассматривается Фейербахом как религия, а бог — как высшее выражение или достижение любви. Любовь рассматривается им как своеобразное состояние чувственности человека, а чувственность в её высшем выражении приравнивается к богу. Поскольку чувственность обожествляется и сущность любви состоит в чувственности и эта же чувственность наиболее ярким образом выражается в деятельности сердца, то сердце и признаётся сущностью религии. Без религии, по Фейербаху, нет нравственности, нет добродетели. Поэтому философия, включающая в себя задачи нравственного воспитания человека, должна совпадать с такого рода религией. Здесь Фейербах наиболее ярко обнаружил свою непоследовательность. Совокупность свойств человека и природы у него выступает особым божком, находящимся в человеке. Можно даже сказать, что бог Фейербаха — это сущность человека и сущность человека есть бог. Поэтому человек не должен стремиться к созданию картины о мире как боге, управляющем этим миром. Человек, по Фейербаху, не должен представлять себе бога, стоящего над миром, а должен открыть его в себе, в виде своих высших побуждений, выраженных, в частности, в любви. Половая любовь, отношение мужчины к женщине, составляет ядро религии Фейербаха. На этом основан его взгляд о включении религии в философию. Поскольку человек со всеми его страстями, нравственными побуждениями, чувственным эгоизмом должен стать предметом философии, постольку и чувственность человека, выраженная в его любви, также становится предметом философии.
Хотя Фейербах полностью и не освободился от влияния немецкого идеализма и религиозных мечтаний немецкой буржуазии, однако его критика религии всё же носила прогрессивный и положительный характер.
Если, имея в виду всё это, сделать вывод о месте Фейербаха в истории немецкой философии и в истории культуры, о положительном «зерне» его философии, то можно было бы этот вывод сформулировать в виде нескольких основных положений. Прежде всего следует иметь в виду, что, несмотря на созерцательный характер его материализма, несмотря на идеалистическое объяснение исторического процесса, метафизичность его философии, сочетание атеизма с признанием своеобразной религии, тождественной любви, — несмотря на все эти ограниченности, материализм Фейербаха был более высокой ступенью развития философской и научной мысли, чем материализм XVII–XVIII вв. После деятельности французских материалистов XVIII в. Фейербах на немецкой почве впервые восстановил материализм, не остановившись на уровне, достигнутом материализмом XVIII в., а двинув его завоевания вперёд. Философское учение Фейербаха оказало большое влияние на формирование философских взглядов Маркса и Энгельса, помогло им дать решающую критику гегелевского идеализма. Как известно, Фейербах первый выступил с критикой наиболее «умного идеализма» — гегелевского идеализма. Фейербах подробно, материалистически разработал основной вопрос философии; он доказал, что сама философия вторична, что субъект зависит от объекта и составляет с ним глубокое единство. Фейербах разработал вопрос о том, как природа порождает человека и как человек, будучи единым с природой, познает её. Опираясь на работы Спинозы, на его «Богословско-политический трактат», на сочинения французского материалиста XVIII в. Гольбаха, Фейербах сделал замечательную попытку дать историческую критику религии. Он доказал, что все представления о боге, которыми оперируют различные секты внутри христианства, созданы самим человеком. Если понимать бога так, как его понимают христиане, то такого бога нет. Бог не стоит ни над природой, ни над человеком. Этот вывод Фейербаха составляет его историческую заслугу в области критики религии. И, наконец, оценивая роль Фейербаха в истории философии и общественной мысли, нельзя пройти мимо демократических идеалов Фейербаха. Не случайно, что фашистские мракобесы в Германии сжигают сочинения Фейербаха наравне с сочинениями Ромэн Роллана, Максима Горького, Эйнштейна и других выдающихся мастеров культуры, науки. Фашизм — идеология мракобесия и человеконенавистничества — против Фейербаха. И это не случайно не только потому, что Фейербах был выдающимся противником мистики и всякого мракобесия, но и потому, что Фейербах боролся за демократию, против реакции и произвола в Германии XIX в. Он глубоко ненавидел реакционеров в политике, попов в науке, урядников на философской кафедре. Всем этим объясняется, почему Фейербах явился одним из философских предшественников марксизма. За всё это революционный народ нашей страны высоко оценивает роль Фейербаха в истории мировой культуры.




[1] Краткий курс истории ВКП(б), стр. 100.
[2] Маркс и Энгельс, т. XIV, стр. 642.
[3] Маркс и Энгельс, т. III, стр. 117.
[4] Маркс и Энгельс, т. IV, стр. 35.
[5] Маркс и Энгельс, т. XIV, стр. 657–658.

Вернуться к оглавлению.

Комментариев нет: