понедельник, 29 января 2018 г.

Обвинения, предъявленные Бабушкину.

Ниже приводятся обвинения, предъявленные впоследствии И. В. Бабушкину за его работу в Екатеринославской организации, из которых видно, какую громадную роль приписывали жандармы И. В. Бабушкину и, разумеется, совершенно основательно.
1) Признаёт ли он себя виновным в том, что, проживая в 1899 и первой половине 1900 г. в гор. Екатеринославе, состоял членом Комитета вышеупомянутого сообщества, занимался организацией преступных кружков и касс среди рабочих и распространял среди последних воззвания и издания указанного сообщества и другие запрещённые издания, и в утвердительном случае, при каких обстоятельствах и при посредстве кого он вступил в число членов Комитета вышеупомянутого сообщества, кто помимо его входит в состав этого Комитета, какие преступные кружки и кассы, когда и где, были им организованы среди рабочих, какие запрещённые издания были им распространены в указанный период времени среди рабочих и с кем из членов Комитета он имел преступные сношения по поводу распространения этих изданий?
2) Знает ли он членов упомянутого Комитета, обвиняемых: Исаака Лалаянца, Павла Тихомирова, Дмитрия Кулагина, Николая Лавриновича, Сергея Кулагина, Карла Томигаса и Григория Петровского, где и когда, при каких обстоятельствах с каждым из них познакомился и какие имел преступные отношения по делам указанного сообщества?
3) Признаёт ли себя виновным в том, что летом 1899 года организовал среди рабочих в окрестностях г. Екатеринослава, в пос. Нижнеднепровске, преступный кружок и кассу под названием «Начало», составил устав для деятельности этого кружка и кассы, снабжал кружок запрещёнными изданиями, как для надобностей кружка, так и для распространения среди рабочих, производил денежные сборы среди членов кружка для преступных целей упомянутого Комитета, организовал легальную и нелегальную библиотеку кружка, производил проверку денежной отчётности указанной кассы, доставлял в Комитет сведения о деятельности кружка и кассы, доставил интеллигента для пропаганды в этом кружке (Тихомирова), и, в утвердительном случае, с какой целью этот кружок был им организован, где происходили собрания кружка, сам ли он составил устав для этого кружка и кассы, или этот устав был выработан в Комитете, кем именно, кому из членов Комитета он сообщал сведения о деятельности кружка и отчёты по кассе, какие нелегальные издания он доставлял в кружок, кто из интеллигентов вёл пропаганду в кружке, кто из рабочих входил в состав этого кружка, кто из них был кассиром и библиотекарем и кому из членов Комитета он передал надзор за этим кружком, уезжая из Екатеринослава?
4) Знает ли он обвиняемых рабочих: Якова Вьюшина, Фёдора Ашанова, Михаила Подгорного, Петра Махаринова, Якова Григорьева, Пантелеймона Кучменко, Осипа Радзиевского, Семёна Садыченко, Франца Соколовского, Семёна Киселёва, Василия Шилова, Григория Трегубова, Григория Баженова, входили ли эти лица в состав кружка «Начало» и с кем из них и по какому поводу он имел непосредственные сношения?
5) Что ему известно по поводу организации кружка под названием «Рассвет» среди рабочих в том же посёлке, какое он принимал участие в его организации; знает ли он обвиняемых, входивших в состав этого кружка: Андриана Кореницкого, Михаила Кириллова, Ефима Петрушкевича, Тимофея Богиню, Петра Гнедкова, Демьяна Ковалёва, Козьму Вернера; присутствовал ли он на собрании этого кружка, бывшем в феврале 1900 года в квартире Кореницкого или Богини, и предлагал ли принять для кассы этого кружка устав, который был им выработан для кружка и кассы «Начало»; часто ли он посещал Кириллова, когда последний проживал в квартире Кореницкого, учил ли он его, как приготовлять массу для гектографа, и что ему известно о том, какие воззвания были отгектографированы названным Кирилловым и принимали ли в этом участие Кореницкий и Петрушкевич?
6) Признаёт ли себя виновным в том, что помимо неоднократного доставления в кружок «Начало» нелегальных брошюр в количестве нескольких десятков, как то: «Рабочие Союзы», «Что должен помнить и знать каждый рабочий», «Морозовская стачка», «Сон под 1 мая» и т. д., доставлял в пос. Амур-Нижнеднепровск и руководил массовым распространением накануне пасхи 1899 года печатных воззваний по поводу празднования дня 18 апреля (1 мая) указанного года; в июле того же года-гектографированных воззваний по поводу беспорядков в Екатеринославских железнодорожных мастерских и в октябре того же года — печатных воззваний по поводу бывших в г. Мариуполе в июле того же года беспорядков среди рабочих.
7) Им ли была составлена брошюра: «Что такое государственный преступник — социалист и революционер», которую он читал, выдавая за своё произведение, в собрании, бывшем как-то в декабре 1899 года в квартире обвиняемого, Сергея Кулагина; кто присутствовал ещё на этом собрании (помимо его и Сергея Кулагина); присутствовал ли он на собрании, бывшем как-то в феврале 1900 года в квартире обвиняемого Дмитрия Кулагина, на котором обвиняемый Исаак Лалаянц читал свою статью под заглавием «Сон Горяйнова», и кто ещё был на этом собрании?

(«Обвинения, предъявленные И. В. Бабушкину». Сб. «Из Истории Екатеринославской Социал-Демократической Организации 1889–1903»).

Комментариев нет: