понедельник, 11 июня 2018 г.

Заключение

Начнём с того, что ревизионистским экономическим теоретикам для проведения своих «экономических реформ» пришлось сначала подготовить соответствующие идеологические и политические условия, что они сделали путём полного пересмотра и совершенного искажения марксистской политической экономии, применяя в этом процессе все хитрые увёртки, трюки, ложь и софистику, которые только имелись в их распоряжении. Как только это было сделано, они занялись восстановлением рынка и его категорий (которым был нанесён серьёзный удар в результате централизованного планирования в годы правления Сталина) в качестве «хорошо продуманной системы мер». Предоставим слово Кондрашеву:
«В последних обсуждениях в «Правде» E. Либерман предложил, чтобы эффективность предприятия оценивалась единым экономическим критерием — прибылью. Это, однако, будет возможно только в том случае, если прибыль уже стала выражением стоимости прибавочного продукта, созданного на каждом предприятии. В действительности, однако, величина прибыли на предприятиях, в отраслях, секторах и подразделениях общественного производства в настоящее время существенно отличается от прибавочного продукта, создаваемого в них. Эта проблема должна решаться шаг за шагом. Это требует хорошо продуманной системы мер, направленных на выравнивание рентабельности»[1].
Кондрашев прав, говоря, что, если прибыль является наиболее эффективным критерием эффективности производства, то для этого должен быть реально функционирующий рынок. Для существования прибыли и стоимости как реальных экономических категорий, в отличие от простой концепции прибыли и стоимости, необходимо было восстановить единый централизованный рынок. В то время, когда Кондрашев писал эти свои слова, действующий рынок был ещё далеко не реализован, так как тогда был лишь только ряд местных рынков. Но с началом «экономических реформ» ревизионисты начали реконструкцию рынка, который так пострадал из-за кровопускания, вызванного, как нам теперь говорят, «культом личности Сталина». Поэтому нет ничего удивительного, что в то время, как справедливо отмечает Кондрашев, из-за отсутствия полностью развитого рынка стоимость должна была носить более или менее местный характер и изменяться не только от одной местности к другой, но даже и от одного предприятия к другому. Однако постепенно, в течение последующих трёх десятилетий, функционирующий рынок был реконструирован — хотя и не такой эффективный, как в старых капиталистических странах — стоимость приобрела общий характер на всей территории СССР (или того, что раньше было СССР), закон стоимости стал действовать как регулятор производства, и прибыль фактически стала высшим критерием эффективности производства. При этом мы, наконец, достигли полного «коммунизма», который ревизионизм так усердно готовил для нас. При этом «коммунизме» цены производства вернули себе былую силу и славу, которая по праву принадлежит им при капитализме.



[1] Обратный перевод с английского.

Вернуться к оглавлению.

Комментариев нет: