среда, 3 августа 2016 г.

Борьба за избу-читальню.

В 1924 году окончательно оформилось многополье во всех четырёх полях. Культурно-просветительный кружок всё возрастал. В нём уже было более 150 человек.
Около половины членов приходилось уже не на молодёжь, а на старшие возрасты — отцов и матерей. Членами кружка состояли не только ивановцы, но крестьяне и других деревень.
Возникла потребность в организации другого кружка, который поставил бы в первую очередь культурное сельское хозяйство. Беда была в том, что негде было собираться для занятий. Школа не могла быть местом постоянных собраний — это мешало школьной работе. Постановили открыть в селе избу-читальню и назначить платного избача. Единственным помещением, которое можно было использовать под избу-читальню, была пустовавшая бывшая церковная школа. Её-то и решили просить у Рогачёвского вика для этой цели.

Церковники и кулаки встрепенулись и решили противодействовать всеми силами. Был собран церковный совет, на котором постановили:
1) Назвать школу церковной сторожкой и заставить церковного сторожа жить в ней;
2) поставить в известность, что церковный совет не имеет для себя помещения, и отныне он будет производить свои заседания и работать в церковной сторожке, то есть в бывшей школе.
Церковный сторож, крестьянин этого же села, в помещении не нуждался, и был очень удивлён таким решением. Но пришлось подчиниться и переселиться — как он говорил — на божью фатеру.
Рогачёвский вик вынес вскоре по этому делу довольно непродуманное решение: церковную школу передать церковному совету и ивановскому культурно-просветительному и сельскохозяйственному кружкам для совместного пользования.
Церковники вопили и в церкви и всюду. Но пришлось подчиниться. Школа была перегорожена на две равные половины. Половину с дверью к церкви закрепил за собою церковный совет, другая — наружная дверь от болота — стала служить входом в открытую избу-читальню.
Был назначен избач, выписали дополнительно газеты, пополнили библиотеку книгами. С первых же дней помещение набивалось битком, но с этим мирились, и работа проходила нормально. Но не долго. Церковный совет придумал новую штуку, которой он надеялся выкурить из помещения столь нежеланных гостей. Организовали для крестьян кружок любителей церковного пения. Спевки решили производить в отведённой половине школы.
Запись в хор проходила успешно. Сомневающихся в своих способностях успокаивали.
— Не бойся. С таким голосом да не петь, кому же и петь... Наладишь.
— Да я и молитвы-то только «богородицу» знаю, а «отче наш» — на половине сбиваюсь.
— Ну и не нужно. Не один будешь — большая партия нас... А в партии-то и наплевать, что молитвы не знаешь. Запускай голос в лад да погромче, вот и всё. Наладишь...
Вскоре по вечерам церковная половина стала тоже наполняться людьми. Людьми пожилыми, степенными, бородатыми. Первые вечера прошли в разговорах. Изредка запевал лишь один пономарь, подбадривая новичков, или пробовали свои голоса певшие раньше на клиросе. Но вот однажды вечером завыли, заголосили все сообща.
В избе-читальне посетители, слушая, покатывались со смеху. А смеяться было над чем. Новичков церковного пения набралось немного, но зато в большинстве это были настоящие сельские горлопаны. Если они и пели когда, то только по пьяному делу, как выйдет, а теперь надо было петь в лад, под управлением пономаря. Оставалось или затыкать уши, или смеяться. Занятий в избе-читальне быть не могло.
При культурно-просветительном кружке с самого начала был организован драматический кружок, который выступал с пьесами и хоровым пением не только в своём селе, но и в соседних сёлах и деревнях. В один из вечеров члены этого кружка решили потягаться с церковниками и спели несколько народных революционных песен. Стараясь перекричать, те надувались ещё сильнее, хотя и сознавали, что пение их никуда не годится. Чувствуя своё бессилие, церковники решили действовать прямо. Как-то вечером, изрядно выпив, они пробрались в закрытую в этот день избу-читальню и разгромили в ней всё. Что хватило силы сломать — сломали, что потвёрже — повыкидали на улицу. Этим и закончили они своё, надоевшее им самим же, церковное пение.
Эта хулиганская выходка так же, как и все предыдущие, прошла безнаказанно. Зато Рогачёвский вик спохватился, видя какую он сделал оплошность, поместив в одном помещении две враждующие группы. Церковная школа была отдана полностью под избу-читальню.

Вернуться к оглавлению.

Комментариев нет: