вторник, 9 августа 2016 г.

III

Диалектический материализм, как революционная душа марксизма, представляет собой боевое оружие для безошибочного решения важнейших вопросов классовой борьбы. Приведём здесь некоторые примеры из истории нашей партии, на которых можно воочию видеть, какое значение имело и имеет это оружие. Возьмём такой вопрос, как борьба марксистов с народниками в конце прошлого столетия. Как известно, народничество было главным идейным препятствием на пути распространения марксизма у нас в России и на пути развития социал-демократического движения. Для того чтобы идейно расчистить путь развитию социал-демократии, надо было подвергнуть полному идейному разгрому народнические взгляды. Для этого надо было дать свой, марксистский ответ на вопросы о характере переживаемого Россией развития, на вое вопросы, которые встали перед рабочим движением в этот период.

Мы знаем всё политическое значение этой борьбы марксистов с народниками. При сравнении народнического и марксистского методов подхода к этим вопросам отчётливо выступает всё различие между типично антидиалектическим, метафизическим подходом народников к действительности — и подходом диалектическим, марксистским.
В уже упоминавшихся выше статьях товарища Сталина на тему «Анархизм или социализм» даётся исключительный по своему содержанию и глубине разбор этих вопросов.
Характеризуя в этих статьях диалектический метод, товарищ Сталин указывал, что одно из важнейших требований материалистической диалектики состоит в том, чтобы не рассматривать жизнь как нечто неизменное, застывшее. Жизнь как в природе, так и в обществе надо рассматривать как находящуюся в вечном движении, в возникновении и развитии. В жизни всегда существует то, что растёт, и то, что умирает; в ней непременно что-нибудь умирает и в то же время непременно что-нибудь рождается. В жизни всегда существует новое и старое. Поэтому, если мы хотим диалектически смотреть на мир, мы должны смотреть, как выразился товарищ Сталин, «куда идёт жизнь, что умирает и что рождается в жизни, что разрушается и что созидается».
Другое требование диалектического метода состоит в том, чтобы ясно видеть, как то, что в Жизни теряет почву, идёт назад, умирает, должно быть в конце концов побеждено, хотя бы оно в данный момент и казалось ещё сильным. А всё то, что в жизни рождается и изо дня в день растёт, развивается, составляет новое, как бы оно в данный момент ни было ещё слабо, в конце концов победит. Отправляясь от этих основных характеристик марксистского диалектического метода, товарищ Сталин писал:
«В 80‑х годах XIX столетия в среде русской революционной интеллигенции возник замечательный спор. Народники говорили, что главная сила, которая может взять на себя «освобождение России», — это бедное крестьянство. Почему? — спрашивали их марксисты. Потому, — говорили они, — что крестьянство многочисленнее всех и в то же время беднее всех в русском обществе. Марксисты отвечали: правильно, что крестьянство сегодня составляет большинство и очень бедно, но разве дело в этом? Крестьянство уже давно составляет большинство, но до сих пор оно без помощи пролетариата никакой инициативы не проявляло в борьбе за «свободу». А почему? Потому, что крестьянство, как сословие, изо дня в день разрушается, распадается на пролетариат и буржуазию, тогда как пролетариат, как класс, изо дня в день растёт и крепнет. И бедность не имеет тут решающего значения: «босяки» беднее крестьян, но никто не может сказать, что они возьмут на себя «освобождение России».
Дело лишь в том, кто растёт и кто стареет в жизни. И так как пролетариат единственный класс, который непрерывно растёт и устремляется к жизни, поэтому наш долг встать рядом с ним и признать его главной силой русской революции, — так отвечали марксисты. Как видите, марксисты с диалектической точки зрения смотрели на вопрос, в то время как народники рассуждали метафизически, так как на жизнь смотрели как на «застывшую на одной точке»[1].
На этом примере товарищ Сталин прекрасно показал всю силу марксистской теории, силу метода диалектического подхода к действительности. Представим себе Россию в восьмидесятых годах XIX столетия. Рабочий класс, хотя уже даёт себя чувствовать стачками и т. д., всё же представляет незначительное меньшинство по сравнению с единоличным крестьянством. Громадное большинство населения составляет крестьянство. Народники, как типичные метафизики, не понимая законов общественного развития, не видят, что в жизни растёт, что разлагается, и ориентируются на крестьянство. Они исходят из того, что крестьянство было, есть и будет основной массой населения России. Они не хотят видеть те действительные процессы, которые в жизни происходят. Наоборот, марксисты, применяя метод диалектического материализма к анализу российской действительности, говорили: в данный момент рабочий класс, на первый взгляд, составляет ещё мало заметную величину, незначительное меньшинство всего населения. Однако в связи с тем, что Россия прочно вступила на путь капиталистического развития, в связи с развитием капитализма в нашей стране рабочий класс представляет ту силу, которая непрерывно растёт и увеличивается, как класс. На эту силу надо ориентироваться, ибо она представляет собой то звено, которое поведёт Россию через революционную борьбу к социалистическому строю.
Всякая теория чего-нибудь да стоит, если она получает своё подтверждение в жизни. Практика является лучшей проверкой всякой теории. И, наоборот, всякая теория, как и всякая наука, как бы она внешне прекрасно ни выглядела, как бы она внешне ни играла всеми лучами радуги, если она не получает подтверждения в жизни, на практике, — она никчёмна, ничего не стоит.
Жизнь вдребезги разбила «теории» народников. Кто сейчас может сколько-нибудь серьёзно говорить о теоретических взглядах народничества по вопросу о развитии России, как и по всем другим вопросам? Наоборот, жизнь показала, как были правы марксисты во всех этих вопросах. Марксистско-ленинская теория празднует свой полный триумф.
Этот пример показывает огромное значение революционной теории, научного предвидения, опирающегося на знание законов общественного развития. Этот пример показывает всю силу метода диалектического материализма. Он говорит о том, что марксистский диалектический метод представляет собой в руках революционной партии могучее идейное оружие, которое даёт возможность, как говорил товарищ Сталин, брать самые неприступные крепости.
Разберём теперь другой пример, который опять-таки со всей силой обнаруживает значение метода диалектического материализма при анализе острейших вопросов классовой борьбы.
Основы революционной тактики большевизма, как это показано в «Кратком курсе истории ВКП(б)»,» были разработаны Лениным в его книге «Две тактики социал-демократии в демократической революции» в 1905 г. Эта книга, как и всё разрешение проблем тактической линии большевизма, насквозь насыщена революционной, марксистской диалектикой. Можно было бы сказать так: нельзя глубоко и основательно разобраться в основных вопросах большевистской тактики без понимания того, как эти вопросы разрешались на основе диалектического подхода.
Одним из основных вопросов, определяющих тактическую линию большевиков, был вопрос о гегемонии пролетариата в буржуазно-демократической революции. И большевики и меньшевики исходили из того, что предстоящая революция по своему характеру будет, по крайней мере вначале, буржуазной революцией.
Дальше начинались серьёзные разногласия. Меньшевики рассуждали, как самые типичные метафизики, как люди, которые целиком и полностью погрязли в формально-логическом подходе к делу. Раз революция у нас предстоит буржуазная, говорили они, то главной движущей силой в этой революции должна быть буржуазия. Так было, говорили они, в тех революциях буржуазного характера, которые до этого времени происходили, так должно быть и у нас. В 1789 г., во время французской буржуазной революции, главной руководящей силой, шедшей во главе всего так называемого третьего сословия, была буржуазия. Ясно, что и у нас дело должно происходить таким же образом. Раз главную роль в предстоящей революции должна играть буржуазия, то рабочему классу, рассуждали меньшевики, отводится роль хвоста у буржуазии, роль оппозиционного толкача и т. д. Никакой самостоятельной, тем более руководящей роли в революции рабочий класс, согласно взглядам меньшевистских мудрецов, иметь не может и не должен. Эта линия целиком и полностью поддерживалась и обосновывалась также и Плехановым, несмотря на то, что он очень много и подробно в общетеоретическом разрезе говорил о диалектическом материализме.
Как смотрели на дело большевики? Ленин говорил, что диалектический метод требует, чтобы мы исходили не из пустых, ничего не говорящих аналогий. Диалектический метод требует конкретного анализа своеобразной исторической обстановки. Да, указывал Ленин, революция у нас будет буржуазной, но она вовсе не является простым повторением буржуазной французской революции. Наша революция имеет свои специфические особенности. Ленин выдвигает положение: в предстоящей буржуазной революции гегемоном будет выступать рабочий класс. Это противоречиво? Конечно, противоречиво, но это настоящее диалектическое противоречие, верно отобразившее действительные противоречия жизни.
Когда происходила буржуазная революция во Франции (1789), рабочий класс представлял собой ещё очень неорганизованную и малосознательную силу. Он ещё не совсем отдифференцировался от буржуазии, выступая вместе с ней в пределах так называемого третьего сословия. Классовая борьба между пролетариатом и буржуазией не носила ещё такого острого характера, как теперь. Буржуазия могла ещё выступать как руководящая сила в революционном движении против феодализма.
Совсем другие условия создались у нас к началу XX столетия. Во-первых, рабочий класс уже перестал быть классом «в себе», он стал классом «для себя». Он имел уже свою научно разработанную идеологию, идеологию научного коммунизма, созданную великими вождями рабочего класса Марксом и Энгельсом. В нашей стране рабочий класс к этому времени уже вырос в значительную силу, имел свою социал-демократическую партию. Классовые антагонизмы между рабочим классом и буржуазией у нас уже успели развернуться со всей силой. Либеральная буржуазия у нас боялась выступлений рабочего класса больше, чем царизма. Ленин даёт исключительный по своей силе анализ того, почему либеральная буржуазия у нас не была заинтересована в том, чтобы буржуазная революция была доведена до конца. Как величайший мастер революционной диалектики он показывает, что рабочий класс заинтересован в доведении буржуазной революции до конца.
«...Буржуазии выгодно опираться, — писал Ленин, — на некоторые остатки старины против пролетариата, например, на монархию, на постоянную армию и т. п. Буржуазии выгодно, чтобы буржуазная революция не смела слишком решительно все остатки старины, а оставила некоторые из них, т. е. чтобы эта революция была не вполне последовательна, не дошла до конца, не была решительна и беспощадна... Буржуазии выгоднее, чтобы необходимые преобразования в буржуазно-демократическом направлении произошли медленнее, постепеннее, осторожнее, нерешительнее, путём реформ, а не путём революции... чтобы эти преобразования как можно меньше развивали революционной самодеятельности, инициативы и энергии простонародья, т. е. крестьянства и особенно рабочих, ибо иначе рабочим тем легче будет, как говорят французы, «переложить ружье с одного плеча на другое», т. е. направить против самой буржуазии то оружие, которым снабдит их буржуазная революция, ту свободу, которую она даст, те демократические учреждения, которые возникнут на очищенной от крепостничества почве.
Наоборот, рабочему классу выгоднее, чтобы необходимые преобразования в буржуазно-демократическом направлении прошли именно не реформаторским, а революционным путём, ибо реформаторский путь есть путь затяжек, проволочек, мучительно-медленного отмирания гниющих частей народного организма. От гниения их страдает прежде всего и больше всего пролетариат и крестьянство. Революционный путь есть путь быстрой, наименее болезненной по отношению к пролетариату операции, путь прямого удаления гниющих частей, путь наименьшей уступчивости и осторожности по отношению к монархии и соответствующим ей омерзительным и гнусным, гнилым и заражающим воздух гниением учреждениям».
«Поэтому, — продолжал Ленин, — пролетариат и борется за республику в первых рядах, с презрением отбрасывая глупые и недостойные его советы считаться с тем, не отшатнётся ли буржуазия»[2].
Таковы глубочайшие мысли Владимира Ильича Ленина, дающие образец применения метода диалектического материализма к анализу конкретной исторической действительности.
Возьмём другой вопрос, связанный со взглядами большевиков по вопросам тактики в буржуазно-демократической революции, вопрос о том, должны ли социал-демократы участвовать во временном революционном правительстве. Как известно, меньшевики, полностью находясь в плену своей вреднейшей политической концепции, в плену метафизического подхода к делу, отвергали такое участие. Основной довод меньшевиков был такой: правительство будет буржуазное, следовательно, социал-демократия не должна участвовать в таком правительстве. В случае если она будет участвовать, то сделает ту же ошибку, какую допустил французский социалист Мильеран своим вступлением в буржуазное правительство.
Большевики, опровергая эти меньшевистские «доводы», говорили, что это типично метафизическая постановка вопроса. Большевики говорили, что надо прежде всего конкретно проанализировать, что это будет за временное революционное правительство. Такое правительство, говорили большевики, может возникнуть только в результате вооружённого восстания, вооружённой борьбы народных масс с целью свержения царского режима. Следовательно, по своей классовой природе такое правительство может быть только революционно-демократическим правительством, представляющим интересы рабочих и крестьян. Во Франции, говорили большевики, речь шла об участии Мильерана в буржуазном правительстве в такой период, когда в стране отсутствовала революционная ситуация и когда правительство было типично реакционным правительством буржуазного класса. Ясно, что Мильеран, вступая в такого рода правительство, совершил предательство интересов рабочего класса, предательство интересов социализма.
У нас же совершенно иные условия. Временное революционное правительство может создаться только в обстановке, когда в стране имеет место революционная ситуация, только в результате вооружённой борьбы рабочих и крестьян. Диалектика, как известно, требует конкретно исторического подхода. Диалектика говорит, что каждый раз вопрос надо брать в определённой обстановке, времени и месте, а не базироваться на пустых аналогиях, не исходить из метафизической формулы «так было и так должно быть дальше».
Безошибочно решать подобного рода вопросы можно только, опираясь на диалектический подход ко всем событиям сегодняшнего дня, опираясь на знание законов исторического развития. Те образцы революционной диалектики в решении подобного рода вопросов, которые дают Ленин и Сталин, даёт партия большевиков, являются путеводной нитью для коммунистов всех стран в их практической революционной работе.
На этих примерах мы можем видеть всю силу и значение диалектического материализма, который является мировоззрением нашей партии, который является революционной душой всей большевистской теории.
Известно, что национальный вопрос играет огромную роль в обществе, в жизни народов, в борьбе классов и принадлежит к труднейшим вопросам общественной науки. Известно, что только большевики, Ленин и Сталин, исходя из основных принципов, установленных ещё Марксом и Энгельсом, теоретически разработали и практически разрешили этот вопрос, над которым безуспешно и безнадёжно бьются идеологи и политики буржуазного общества. И этот вопрос мог быть разрешён правильно, и могла быть намечена величественная перспектива вперёд на целую эпоху только благодаря диалектическо-материалистическому методу. Приведём здесь высказывания по этому вопросу товарища Сталина на XVI съезде ВКП(б):
«Может показаться странным, что мы, сторонники слияния в будущем национальных культур в одну общую (и по форме и по содержанию) культуру, с одним общим языком, являемся вместе с тем сторонниками расцвета национальных культур в данный момент, в период диктатуры пролетариата. Но в этом нет ничего странного. Надо дать национальным культурам развиться и развернуться, выявив все свои потенции, чтобы создать условия для слияния их в одну общую культуру с одним общим языком. Расцвет национальных по форме и социалистических по содержанию культур в условиях диктатуры пролетариата в одной стране для слияния их в одну общую социалистическую (и по форме и по содержанию) культуру с одним общим языком, когда пролетариат победит во всём мире и социализм войдёт в быт, — в этом именно и состоит диалектичность ленинской постановки вопроса о национальной культуре.
Могут сказать, что такая постановка вопроса «противоречива». Но разве не такая же «противоречивость» имеется у нас с вопросом о государстве? Мы за отмирание государства. И мы вместе с тем стоим за усиление диктатуры пролетариата, представляющей самую мощную и самую могучую власть из всех существующих до сих пор государственных властей. Высшее развитие государственной власти в целях подготовки условий для отмирания государственной власти — вот марксистская формула. Это «противоречиво»? Да, «противоречиво». Но противоречие это жизненное, и оно целиком отражает марксову диалектику.
Или, например, ленинская постановка вопроса о праве наций на самоопределение, вплоть до отделения. Ленин иногда изображал тезис о национальном самоопределении в виде простой формулы: «разъединение для объединения». Вы только подумайте — разъединение для объединения. Это отдаёт даже парадоксом. А между тем эта «противоречивая» формула отражает ту жизненную правду марксовой диалектики, которая даёт большевикам возможность брать самые неприступные крепости в области национального вопроса.
То же самое нужно сказать о формуле насчёт национальной культуры: расцвет национальных культур (и языков) в период диктатуры пролетариата в одной стране в целях подготовки условий для отмирания и слияния их в одну общую социалистическую культуру (и в один общий язык) в период победы социализма во всём мире.
Кто не понял этого своеобразия и «противоречивости» нашего переходного времени, кто не понял этой диалектики исторических процессов, тот погиб для марксизма»[3].
Товарищ Сталин со всей силой подчёркивает здесь, что только на пути подлинно диалектического анализа действительности можно прийти к правильным теоретическим и практическим выводам в области национального вопроса, как и в вопросе о государстве, как и во всех других вопросах классовой борьбы. Важнейшим требованием диалектического метода является требование вскрывать действительные жизненные противоречия и пути их преодоления.
Исходя из диалектического анализа конкретной действительности, товарищ Сталин в своём докладе на XVIII съезде ВКП(б) развил дальше марксистско-ленинскую теорию государства и учение о диктатуре пролетариата. Теоретически обобщая гигантский опыт, который накопляет наша партия, товарищ Сталин дал новый ответ на новые вопросы, поставленные жизнью. Он установил, что отмирание государства будет происходить только тогда, когда коммунизм победит во всём мире или по крайней мере в решающих странах мира. В условиях же победы коммунизма в одной стране, находящейся в капиталистическом окружении, государство диктатуры рабочего класса не отмирает, а, наоборот, всемерно должно быть усилено и укреплено.
Приведём далее пример, который является ещё одним свидетельством классического образца диалектического решения товарищем Сталиным важнейших вопросов классовой борьбы. Мы ещё раз увидим всю силу марксистско-ленинского предвидения, значения марксистско-ленинской теории.
В «Кратком курсе истории ВКП(б)» следующим образом характеризуется значение ликвидации кулачества как класса на основе сплошной коллективизации:
«Это был глубочайший революционный переворот, скачок из старого качественного состояния общества в новое качественное состояние, равнозначный по своим последствиям революционному перевороту в октябре 1917 года.
Своеобразие этой революции состояло в том, что она была произведена сверху, по инициативе государственной власти, при прямой поддержке снизу со стороны миллионных масс крестьян, боровшихся против кулацкой кабалы, за свободную колхозную жизнь.
Она, эта революция, одним ударом разрешила три коренных вопроса социалистического строительства:
а) Она ликвидировала самый многочисленный эксплуататорский класс в нашей стране, класс кулаков, оплот реставрации капитализма;
б) Она перевела с пути единоличного хозяйства, рождающего капитализм, на путь общественного, колхозного, социалистического хозяйства самый многочисленный, трудящийся класс в нашей стране, класс крестьян;
в) Она дала Советской власти социалистическую базу в самой обширной и жизненно необходимой, но и в самой отсталой области народного хозяйства — в сельском хозяйстве.
Тем самым были уничтожены внутри страны последние источники реставрации капитализма и вместе с тем были созданы новые, решающие условия, необходимые для построения социалистического народного хозяйства»[4].
Вот сжатая, но насыщенная глубочайшим содержанием характеристика смысла и значения политики ликвидации кулачества как класса, к которой перешла наша партия к концу 1929 г. в связи с ростом колхозов и совхозов. По своему значению эти события приравниваются к значению того переворота, который произошёл в нашей стране в Октябре 1917 г. В самом деле, ведь судьба всей нашей Великой Октябрьской социалистической революции, судьба всех завоеваний Октября в конечном счёте упиралась в вопрос о том, сумеет ли рабочий класс нашей страны перевести под своим руководством трудящиеся массы крестьянства с рельс индивидуального хозяйства на рельсы колхозного, социалистического хозяйства. Судьба всех завоеваний Октября упиралась в вопрос о том, сумеет ли рабочий класс вместе с широчайшими крестьянскими трудящимися массами уничтожить самый многочисленный эксплуататорский класс в нашей стране — кулачество.
Под руководством товарища Сталина наша партия блестяще справилась с этой великой исторической задачей. Трудно переоценить значение правильного разрешения вопроса о переводе многомиллионных крестьянских масс на рельсы социализма. Оно имеет значение не только внутри нашей страны, — оно имеет международное значение, показывая пример рабочему классу всех других стран, сотням миллионов крестьянства, стонущим под игом капитализма и пережитков феодализма, говоря им, что единственный путь к счастливой и зажиточной жизни — это путь под руководством рабочего класса, это путь социализма.
В «Кратком курсе истории ВКП(б)» говорится, что ликвидация кулачества как класса на основе сплошной коллективизации была глубочайшим революционным переворотом, скачком из одного качественного состояния общества в другое качественное состояние. Затем характеризуется всё своеобразие этого скачка, который состоит в том, что эта революция была произведена сверху, по инициативе государственной власти, и поддержана миллионными народными массами снизу. Мы знаем в истории ряд «революций сверху», производившихся по инициативе господствовавшей государственной власти. Эти «революции сверху» были «революциями», производившимися господствующими классами помещиков и капиталистов, направленными против интересов миллионных народных масс. У нас же революция сверху производилась государственной властью диктатуры рабочего класса и направлена на защиту интересов народных масс. Вот почему эта революция получила такую замечательную поддержку снизу. Для того чтобы произвести скачок, переход из одного качественного состояния в другое, надо было подготовить все соответствующие условия для этого скачка, надо было подготовить все необходимые изменения.
Благодаря мудрой политике нашей партии, которую она проводила на протяжении ряда лет в деле подготовки этого скачка, благодаря претворению в жизнь сталинского плана индустриализации и коллективизации нашей страны, благодаря тому, что партия сумела двинуть в деревню новую технику, новых людей, доказать миллионным массам крестьянства выгодность колхозного хозяйства, благодаря умелой подготовке материальных условий для замены кулацкого производства хлеба производством колхозным и совхозным — этот скачок мог быть так блестяще проведён нашей государственной властью при такой мощной поддержке снизу.
Чтобы успешно провести такой глубочайший революционный переворот, как ликвидация кулачества как класса на основе сплошной коллективизации, надо было суметь правильно выбрать время, подготовить все условия, необходимые для этого скачка. Мы знаем, что троцкистско-зиновьевская предательская свора пыталась ставить вопрос о раскулачивании ещё тогда, когда время не поспело, когда условия для успешного наступления ещё не были подготовлены. Теперь это совершенно ясно: мы здесь имели дело с провокационным, предательским поведением презренных реставраторов капитализма. Партия дала отпор этим врагам ленинизма.
Величие гения товарища Сталина состоит в том, что он как могучий мастер диалектики, великолепно владеющий этим революционнейшим в мире оружием, обогащая её новым опытом классовой борьбы, безошибочно определил момент начала этого скачка, время, когда партии надо было перейти от старой политики ограничения и вытеснения кулачества к политике ликвидации кулачества как класса.
Здесь будет позволительно провести следующую аналогию. Вспомним, с какой точностью гений пролетарской революции Владимир Ильич Ленин определил момент назревшего скачка в Октябре 1917 г. Как раз накануне 25 октября 1917 г. Ленин писал о том, что нам надо брать власть 25 октября. История, говорил Ленин, никогда не простит революционерам, если они, имея все условия для захвата власти, не воспользуются этим. Промедление смерти подобно, говорил Ленин в своих пламенных выступлениях в самый канун Великой Октябрьской социалистической революции. Именно потому, что наша партия руководилась такими вождями, как Ленин и Сталин, она одержала всемирно-историческую победу в боевые октябрьские дни 1917 г.
С такой же точностью товарищ Сталин устанавливает момент, когда надо было перейти в развёрнутое наступление против кулачества и дать решающий бой самому многочисленному капиталистическому классу в нашей стране. Это ещё раз свидетельствует о могучей силе марксистско-ленинской теории, о силе диалектического материализма — этого величайшего приобретения человеческой мысли, которым владеет большевистская партия и которое она обогащает на основе нового опыта классовой борьбы.
Такими образцами применения марксистского, диалектического подхода к решению вопросов классовой борьбы насыщена вся история большевистской партии. Вот почему в «Кратком курсе истории ВКП(б)» сказано, что усвоение диалектического и исторического материализма «является обязанностью каждого активного деятеля нашей партии».




[1] Сталин, Анархизм или социализм. Цитировано по книге Л. Берия «К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье», стр. 121–122.
[2] Ленин, т. VIII, стр. 57–58 и 94.
[3] Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 426–427, изд. 10‑е.
[4] «Краткий курс истории ВКП(б)», стр. 291–292.

Вернуться к оглавлению.

Комментариев нет: