суббота, 29 августа 2015 г.

Исторический материализм как научная теория, как метод» как руководство для действия.

После того, как мы уяснили себе основные черты материалистического понимания истории, легче разрешить и другой вопрос. Что же, собственно, надлежит понимать под историческим материализмом? Очевидно, что, говоря о материализме в истории, мы имеем в виду уже конкретизацию общих основ марксистско-ленинской философии диалектического материализма, которыми мы занимались до сих пор. Конечно, ни на минуту мы не должны забывать, что философский материализм необходимо должен быть «достроен доверху», проведен до конца и что в этом смысле исторический материализм представляет собой необходимый составной момент самой марксистско-ленинской философии. Но в то же время мы имеем в историческом материализме особое применение диалектического материализма к истории, подобно тому как он применяется нами также и к изучению природы. Очевидно, с другой стороны, что исторический материализм нельзя свести к одним идеям научного коммунизма, развитым Марксом и Энгельсом в «Коммунистическом манифесте», и к вытекающим отсюда основным положениям пролетарской стратегии и тактики. Достаточно, однако, проследить последовательно основной материалистический тезис Маркса на современном буржуазном обществе, чтобы мы пришли к теории научного коммунизма и к тактике пролетарской борьбы как необходимой «стороне материализма» (Ленин). Всякое схоластическое, чрезмерное разграничение между философией, исторической теорией и программой политической борьбы марксизма-ленинизма только помешало бы нам понять органическое единство всех сторон и составных частей последовательно проведенного до конца диалектико-материалистического воззрения. И, тем не менее, для того, чтобы у нас создалось правильное представление об этой связи, о единстве существующих между общими основами марксистско-ленинской философии, материалистическим пониманием истории и научным коммунизмом — крайне важно показать особенности исторического материализма как научной теории и научного метода.

Итак, прежде всего, что такое исторический материализм — научная теория или метод исторического, общественного познания, социальная методология? На этот счет в нашей современной советской литературе обозначились две резко противоположные точки зрения. Одни авторы полагают, что исторический материализм есть прежде всего теория — в том смысле, что в этой теории излагается общее учение об обществе и законах его развития. Наиболее отчетливое выражение эта точка зрения получила у т. Бухарина. По мнению т. Бухарина, исторический материализм «есть общее учение об обществе и законах его развития, т. е. социология... То обстоятельство, что она (теория исторического материализма) есть метод для истории, ни в коем случае не уничтожает ее значения как социологической теории». «Социология есть наиболее общая (абстрактная) из общественных наук...»[1].
Мы еще вернемся к вопросу о «социологии». Но нетрудно заметить, что в этих взглядах на предмет исторического материализма мы имеем типичный для механистических воззрений т. Бухарина разрыв между «общим учением об обществе» и конкретными законами исторического развития. Тов. Бухарин проводит явное различие между теорией, взятой самой по себе, и той же теорией, как «методом для истории», между «абстрактным» историческим материализмом и «конкретной» историей, как «материалом» для социологических обобщений. Исторический материализм, при таком понимании, предстает как совокупность абстрактно теоретических предпосылок, которые «извне» прилагаются к конкретным историческим явлениям.
Другая, внешне противоположная точка зрения, в действительности же очень близкая к первой, нашла свое выражение в меньшевиствующем идеализме: здесь упор делается на исторический материализм лишь как на социальную методологию, как на своего рода абстрактную логику или «диалектику» общественного познания. Так, например, по мнению Карева, в историческом материализме, в противовес механицизму, мы должны «выдвинуть его методологическое и историческое содержание». Наряду с материалистической диалектикой, как общей методологией и диалектикой природы, «мы получаем исторический материализм, диалектику истории, которая представляет собой методологию общественных наук...» «Задачей исторического материализма является выработка тех предпосылок, с помощью которых мы должны подходить к «изучению истории». Таково, по мнению Карева, «методологическое содержание» исторического материализма. «Историческое содержание» исторического материализма, согласно этой точке зрения, состоит, по словам Карева, в том, что исторический материализм «изучает различные законы различных общественных форм; но общим, связующим их, остается переход этих законов, смена их и метод изучения этой смены»[2].
Цитируемый нами автор ссылается здесь на старые работы К. Каутского. Каутский действительно и в прошлых своих работах развивал подобные взгляды. Но это не значит, что эта точка зрения Каутского и меньшевиствующих идеалистов имеет что-либо общее с подлинно марксистским пониманием исторического материализма. Мы вскрываем в ней своеобразное соединение наиболее абстрактного «методологизирования» и в то же время явно эмпирического подхода к отдельным формам и явлениям исторического процесса. Подобные рассуждения привели в дальнейшем Каутского к печальному итогу: к отрыву «метода» от материалистического мировоззрения к пониманию исторических особенностей каждой эпохи в духе вульгарного позитивизма и ползучего эмпиризма. Характерно, что эти тенденции имеют место и в меньшевиствующим идеализме.
Как раз у Карева в его трактовке предмета исторического материализма получила свое яркое выражение эклектическая точка зрения, сочетающая в себе, с одной стороны, отрыв формы от содержания исторического материализма как науки, абстрактное «методологизирование» по вопросу о том, «что представляет собой эта наука по своей форме, производимое без анализа «содержания исторического материализма» (Карев), превращение исторического материализма в систему голых абстракций и предпосылок и, с другой стороны, совершенно эмпирический, вульгарно-позитивистский подход к изучению и пониманию исторических закономерностей отдельных формаций.
При обеих изложенных нами точках зрения пропадает собственный предмет исторического материализма — исторический процесс развития общественно-экономических формаций. В первом случае у т. Бухарина абстрактная, заранее созданная им схема «общества вообще» подменяет изучение подлинного исторического процесса в его особых, качественно отличных одна от другой формах общества. Во втором случае — у меньшевиствующего идеализма — исчезает из поля внимания исторический материализм как единая целостная общая теория общественно-исторического развития: налицо лишь некоторые заранее данные абстрактные предпосылки да ряд отличных одна от другой общественных форморазрозненных социальных явлений. Социальный «метод» и в этом случае совершенно теряет свою материальную, конкретно-историческую основу. Все различие между механистической и меньшевиствующе-идеалистической позициями в вопросе о предмете исторического материализма состоит лишь в том, что для т. Бухарина его общее учение об «обществе» представляет собой неизменный, заранее данный масштаб, который механически применяется к истории. Меньшевиствующие же идеалисты растворяют историческую теорию марксизма в «методе»: они превращают бухаринские «общие законы» в совокупность столь же абстрактных логических категорий, с которыми мы лишь «подходим» к изучению особых законов различных общественных форм. И у тех и у других нет исторического процесса развития общества.
Механист Бухарин распространяет свое учение об «обществе вообще» — в виде пресловутой теории общественного равновесия — на эпоху империализма и на переходный период, видя в «организующей» тенденции пролетариата прямое продолжение «организованного» капитализма, ища действия одних и тех же законов рынка, не понимая качественного различия обоих периодов. Меньшевиствующие идеалисты тоже подменяют конкретное изучение развития империализма и соотношения экономических укладов в переходный период пустыми «методологическими» абстракциями. Поэтому, говоря об особенностях империализма и переходного периода, они понимают эти особенности эмпирически, субъективистски, — видят в экономике империализма «прогресс», социалистическое строительство рассматривают как проявление «идеи» коллективности и т. п.
Между тем Маркс, Энгельс, Ленин дают нам все важнейшие указания по вопросу о предмете развитого ими материалистического понимания истории. В основе их исторического материализма лежит последовательное проведение ими материалистической теории отражения и диалектическое понимание связи, существующей между общим и особенным в процессе развития общества. Энгельс, говоря об историческом материализме, называет его не только методом исследования, но и «историческим мировоззрением», материалистической «теорией истории». Он подчеркивает неразрывное единство мировоззрения и метода, метода и теории в историческом материализме. Маркс, Энгельс, Ленин боролись с характерным и для механистов, и для меньшевиствующих идеалистов противопоставлением исторического материализма и истории как некоторых абстрактно-логических предпосылок и конкретного исторического «материализма». Логическое исследование всегда было для Маркса, Энгельса, Ленина ничем иным, как отражением той же истории, но лишь обобщенным его отражением, а потому и исправленным по законам, которые показывает сам действительный ход исторического развития.
По словам Энгельса, Маркс открыл закон движения, закон развития человеческой истории. Общие «материалистические основы метода» (Маркс), изложенные им в предисловии «К критике политической экономии», являются только отражением общего материального закона исторического движения. Эти основы представляют собой вовсе не «наиболее абстрактную из общественных наук» бухаринскую «социологию» и не «систему законов и категорий исторического материализма» (Карев). В предисловии «К критике политической экономии» Марксом изложен в наиболее общих и основных чертах естественно-исторический, т. е. закономерный, процесс развития общественных формаций и объяснен таким путем основной закон их развития и смены. Тем самым Марксом дана научная теория общественно-исторического развития. Показать процесс исторического развития общественных укладов, выявить их внутренние законы, необходимо обусловливающие переход от одной формации к другой, более высокой; доказать объективную закономерность этого разностороннего и противоречивого процесса; охватить в основных чертах эту объективную диалектику общественного развития, независимую от общественного сознания, — таков предмет, таково содержание исторического материализма. В этом именно смысле Ленин называет исторический материализм «поразительно цельной и стройной научной теорией, показывающей, как из одного уклада общественной жизни развивается, вследствие роста производительных сил, другой, более высокий»[3].
Исторический материализм — прежде всего материалистическая теория истории (Энгельс), в общих и основных чертах отражающая исторический процесс развития общественных формаций, вскрывающая антагонистический характер этого развития в пределах классового общества. Но исторический материализм вовсе не превращается оттого в абстрактную, «надисторическую», историко-философскую схему развития, которой фатально должны подчиняться все народы, независимо от их конкретно-исторических условий, и которую можно «применять» как своего рода «отмычку» — по выражению Маркса — при разрешении всех исторических вопросов. Маркс решительно протестовал против всякого пустого исторического схематизма, против того понимания «общего учения об обществе», которое выдвигается, например, в «социологии» т. Бухарина. Развитие общества всегда конкретно, оно соединяет в себе общие черты с особенностями отдельных исторических этапов. Общий закон движения человеческой истории, открытый Марксом, — согласно которому, по определению Энгельса, конечную причину всех исторических событий нужно искать в изменениях, вместе с изменением высоты производительных сил, способа производства и обмена и в борьбе классов, выражающей эти внутренние общественные противоречия в пределах классового общества, — этот общий закон получает свое различное конкретное проявление в различных общественных формациях. Только исходя из конкретного изучения исторически-определенных условий развития данной формации, — феодальной, капиталистической и т. д., а не из одних общих теорий об «обществе вообще», можно понять качественные особенности данной структуры — как специфически проявляется в них общий закон движения истории. Исторический материализм изучает всегда «общество на определенной исторической ступени его развития».
Только исходя из диалектико-материалистической теории познания, мы можем понять, каким образом исторический материализм становится методом исследования социальных явлений, методологией общественных наук. Как научная теория, отражающая естественно-исторический процесс развития общественных формаций и (вместе с тем наиболее общий закон этого движения человеческой истории как точная формулировка этого действительного процесса, исторический материализм становится тем самым и методологической теорией, «теорией о методе в общественной науке» (Ленин), теорией, дающей нам «единственный научный прием объяснения истории» (Ленин). Методологический прием этот заключается в выделении материальных производственных отношений данной формации как действительной материальной основы всего исторического развития[4]. Он состоит, стало быть, в том, что каждое социальное, историческое событие может получить свое освещение и объяснение с помощью исторического материализма, поскольку мы его объясняем, как явление, связанное с исторически-определенным типом производственных отношений и развитием этих последних; каждое историческое явление оказывается составной органической частью определенной общественно-экономической формации и изучается в процессе движения этой последней.
Отсюда ясно, что нет абстрактной социальной методологии, годной «вообще»: метод исторического материализма — конкретен, он обусловлен особым характером изучаемых социальных закономерностей. В этом смысле исторический материализм не отгорожен китайской стеной от конкретной истории, равным образом не отделен он непроходимыми гранями и от марксисткой политической экономии и от других общественных наук. Исторический материализм представляет собою не опустошенную «абстракцию» от конкретной истории, но философское, теоретическое и методологическое существенное содержание самой исторической науки, отражающей конкретный процесс исторического развития. В этом и обнаруживается в историческом материализме как теории неразрывная связь, установленная марксизмом между логическим и историческим, между философией и историей. Будучи направлен на изучение внутренней связи производственных отношений в капиталистическом обществе и в других общественных формациях, исторический материализм становится методологической основой для политической экономии.
Конкретное историческое изучение в пределах классового общества направляется на вскрытие внутренних противоречий и классового антагонизма, лежащих в основе данного уклада исторической жизни. Исторический материализм, однако, не должен, как мы уже выяснили, ограничиться голым, «объективным» констатированием наличия этих противоречий. В самих законах функционирования и развития данной формации исторический материализм должен вскрыть и выявить законы ее неизбежной гибели, обосновать необходимость замены ее новым общественным укладом. Он должен показать необходимость выхода за пределы данных производственных отношений, выявить роль передового класса в борьбе за новый уклад. Исторический материализм должен, короче говоря, быть руководством для революционного действия. Исторический материализм представляет собой единство всех перечисленных моментов: теорию исторического развития, метод социального исследования, руководство для революционного действия. Теория классовой борьбы остается постоянной руководящей нитью социального исследования и революционной практики в пределах классового общества.



[1] Бухарин, Теория исторического материализма, стр. 12.
[2] Карев, Исторический материализм как наука, П. З. М 12, 1929. (Ср. И. Луппол, Ленин и философия, 1927, с. 94-100).
[3] Ленин, Три источника и три основных части марксизма.
[4] См. Ленин, Собр. Соч., т. I, «Что такое «друзья народа», с. 75, 76, 80, 93, 116, 181, 189, 207.

Комментариев нет: