среда, 5 августа 2015 г.

Общий характер категорий.

Критикуя теоретический эклектизм Троцкого и Бухарина в вопросе о профсоюзах, Ленин установил четыре основных требования материалистическо-диалектической логики. Он выдвигает здесь, во-первых, требование изучать предмет со всех его сторон, во всех его связях и опосредствованиях, несмотря на то, что мы никогда «не достигнем этого полностью»; во-вторых, — требование «брать предмет в его развитии и самодвижении», в изменении его связей; в-третьих, — по словам Ленина «вся человеческая практика должна войти в полное «определение» предмета и как критерий истины и как практический определитель связи предмета с тем, что нужно человеку»[1]. В-четвертых, — требование конкретности познания.

Эти сжатые, но глубоко содержательные положения, выдвинутые Лениным, мы должны иметь в виду, при рассмотрении категорий материалистической диалектики.

Остановимся на наиболее важных особенностях категорий диалектической логики.

Основное и важнейшее требование материалистической диалектики, — указывает Ленин, — это «объективность рассмотрения (не примеры, не отступления, а вещь сама в себе»[2]. Это — основное положение материалистической теории отражения. Категории материалистической диалектики суть не пустые понятия формальной логики, а содержательные формы, отражающие объективное, материальное, конкретное содержание познаваемого мира. Это — «моменты познания человеком природы». «Форма отражения природы в познании человека, эта форма и есть понятия, законы, категории»[3]. В логических понятиях есть нечто субъективное, поскольку это понятия человеческого мышления, поскольку они только отражают объективные процессы в нашем сознании. Пока логические понятия остаются «абстрактными» понятиями, пока они остаются оторванными от отражаемых ими процессов — они субъективны. Однако для нас важно подчеркнуть, что в процессе познания наши понятия все полнее и всестороннее выражают объективное содержание мира. «Человеческие понятия, — резюмирует Ленин, — субъективны в своей абстрактности, оторванности, но объективны в целом, в процессе, в итоге, в тенденции, в источнике»[4].

Но предмет, вещь, любой вопрос, как мы уже знаем, необходимо изучать во всех его связях и опосредствованиях; должна быть взята, как формулирует Ленин, «вся совокупность многоразличных отношений этой вещи к другим». Должно быть изучаемо «развитие этой вещи (respective явления), ее собственное движение, ее собственная жизнь»[5].

Эти требования диалектической логики в первую очередь относятся и к наиболее общим понятиям. Каждое понятие находится в известном отношении, в известной связи со всеми остальными. Это происходит потому, что каждое понятие, взятое в отдельности, отражает какие-либо одни стороны единой объективной действительности. «Совокупность всех сторон явления, действительности и их (взаимо) отношения — вот из чего складывается истина, — указывает Ленин. — Отношения (= переходы = противоречия) понятий = главное содержание логики»[6].

Категории логики, ее основные понятия должны быть рассматриваемы нами в их взаимоотношениях — в тех связях и отношениях, которые имеют место между сущностью и явлением, между содержанием и формой, между возможностью и действительностью. Каждая категория связана со всеми остальными категориями. Эти понятия не «вытекают» чисто логически одно из другого, как то, полагают идеалисты, но отображают с различных сторон объективный мир, природу и общество.

Однако это обстоятельство отнюдь не означает, что категории логики неподвижны: в неподвижных, мертвых понятиях не могла бы получить правильное отражение живая жизнь природы и общества, со всеми ее изменениями, ее связями и изменениями этих связей... «Если все развивается, — спрашивает в одном месте Ленин, — то относится ли сие к самым общим понятиям и категориям мышления? Если нет, значит мышление не связано с бытием. Если да, значит есть диалектика понятий и диалектика познания, имеющая объективное значение»[7]. Поэтому Ленин подчеркивает наряду с взаимозависимостью понятий всех «без исключения», также и «переходы понятий из одного в другое, всех без исключения». «Человеческие понятия, — замечает он, — не неподвижны, а вечно движутся, переходят друг в друга, переливают одно в другое, без этого они не отражают живой жизни. Анализ понятий, изучение их, «искусство оперировать с ними» (Энгельс) требует всегда изучения движения понятий, их связи, их взаимо-переходов»[8].

Это движение и развитие понятий не есть, однако, чисто логическое самодвижение самих понятий: процесс человеческого познания отражает объективное движение природы и общества и человеческой деятельности. Познание мира, его отражение, единство субъекта с объектом, с вещами, есть процесс. Лишь в процессе познания, отражающего процесс изменения объективного мира и поэтому лишь постепенно, сторона за стороной, ступенька за ступенькой охватывающего всеобщую связь и закономерность действительного мира, — в ряде относительных истин складывается наше познание абсолютной истины.

Поэтому Ленин сравнивает отражающее этот мир познание человека с рекой, а понятия — с отдельными каплями реки, отражающими отдельные стороны, положения и связи вещей. «Понятия, как учеты отдельных сторон движения, отдельных капель (= «вещей»), отдельных струй»[9].

Развитие наиболее общих понятий, категорий логики неразрывно связано со всей историей человеческого общества, с практикой материального производства и процессом развития производства. Оно связано с историей мышления, с историей философии.

Всякий процесс развития есть процесс, протекающий в результате борьбы противоположностей. Нами должны быть изучаемы, — продолжает перечислять Ленин элементы диалектики, — развитие вещи, «внутренние противоречивые тенденции (и стороны) в этой вещи», «вещь как сумма и единство противоположностей», «борьба respective развертывание этих противоположностей, противоречивость стремлений etc.»[10].

Соответственно этому и наши понятия «должны быть также обтесаны, обломаны, гибки, подвижны, релятивны, взаимосвязаны, едины в противоположностях, дабы обнять мир»[11]. Отражение природы в мысли человека, — говорит Ленин, — надо понимать «не без движения, не без противоречий, а в вечном процессе движения, возникновения противоречий и разрешения их»[12]. Движение нашего познания в его внутренних противоречиях — это процесс, в котором происходит раздвоение форм логического познания. Мир охватывается нашим мышлением в противоположных одно другому понятиях, во взаимно исключающих и вместе с тем взаимопроникающих одна другую категориях: сущность и явление, содержание и форма, причина и действие, необходимость и случайность. Эти категории противоположны, но эти противоположности становятся тождественными, взаимно проникают друг друга, они переходят одна в другую.

Отличительными чертами понятий и категорий материалистической диалектики таким образом являются их объективность, их взаимная связь, их движение и взаимные переходы, их развитие на основе единства противоположностей. Но понятия диалектической логики суть материалистические абстракции. Они отражают не отдельные предметы и не отношения отдельных вещей, а имеют всеобщее, универсальное значение. При помощи логических категорий мы вскрываем в отдельных явлениях и предметах общее, мы выявляем единство общего и особого в каждом отдельном предмете.

Маркс, Энгельс, Ленин в противоположность вульгарному ползучему эмпиризму буржуазной науки, со всей силой подчеркнули огромное научное значение материалистических абстракций. Они показали, что абстракции материи, закона и т. д. глубже, вернее, полнее отражают действительность, чем каждый отдельный случай или отдельное наше представление, ибо с помощью научной абстракции мы познаем за случайными признаками скрытую сущность явлений, их закон, их необходимую связь.

В то же время Маркс в своем «Введении к критике политэкономии» указал, что метод диалектической логики предполагает, что мы не только выделяем из непосредственно данного конкретного материала, путем анализа, некоторые определяющие общие отношения, простейшие определения, но и обратное — восхождение, движение от простейшего и абстрактного к более сложному и более конкретному, не только разборку, анализ, но и суммирование, соединение, синтез.

Каждая конкретная вещь представляет собой бесконечное множество сторон и отношений, каждая сторона в отдельности изучается нами посредством выделения общих определений сущности, законов, необходимых связей. Мы не познаем до конца, не исчерпываем полностью данного предмета в его конкретности, изучая общие его связи и отдельные стороны. Однако нет иного пути и способа хотя бы приблизиться к познанию конкретного, как через посредство общего, как через посредство анализа (выделения) отдельных сторон его и синтеза, суммирования полученных общих понятий, простейших определений. Эту мысль подчеркивает и Ленин: «Значение общего, — говорит он, — противоречиво, оно мертво, оно нечисто, неполно и т. д. и т. д., но оно только и есть ступень к познанию конкретного, ибо мы никогда не познаем конкретного полностью. Бесконечная сумма общих понятий, законов и т. д., дает конкретное в его полноте»[13].

Наше познание открывает непосредственно в бытии, в непосредственных явлениях их сущность, их закон, причины, их тождество, различие. «Таков, — говорит Ленин, — действительно общий ход всего человеческого познания, всей науки вообще. Таков ход и естествознания, и политической экономии, и истории»[14]. Ленин показывает на примере логики «Капитала» Маркса, как здесь анализ берет «самое простое, обычное, основное, самое массовидное, самое обыденное, миллиарды раз встречающееся отношение буржуазного (товарного) общества: обмен товаров»[15]. Марксистский анализ вскрывает в этой основной клеточке буржуазного общества зародыши всех противоречий современного общества. Дальнейшее изложение Маркса показывает развитие и рост, и движение этих противоречий и этого общества в сумме его отдельных частей, от его начала до его конца. Ленин показывает, что в любом простом предложении, связывающем отдельное и общее, например, — Иван есть человек, Жучка есть собака, — есть диалектика. «Уже здесь, — подчеркивает Ленин, — есть элементы, зачатки, понятия необходимости, объективной связи природы и т. д. Случайное и необходимое, явление и сущность имеются уже здесь, ибо, говоря: Иван есть человек, Жучка есть собака, это есть лист дерева и т. д., мы отбрасываем ряд признаков, как случайные, мы отделяем существенное от являющегося и противополагаем одно другому»[16]. На любом примере, утверждает Ленин, можно показать «превращение отдельного в общее, случайного в необходимое, переходы, переливы, взаимную связь противоположностей»[17].

Категории логики являются моментами движения познания, в котором происходит восхождение от наглядного созерцания к абстрактному мышлению и возврат к конкретному воспроизведению конкретного путем мышления. В научном мышлении, как и в действительном развитии, мы таким образом, как бы движемся по кругу, возвращаемся как бы вновь к исходной точке, к конкретному, объективному миру, осуществляя в диалектическом методе единство анализа и синтеза. При этом самое движение наших понятий, вскрытие нами общего в отдельном, сущности за явлениями, противопоставление нами целого частям, сущности явлению, содержания форме, закона форме его проявления, причины действию и т. д. — все это движение понятий в марксистском методе исследования только отражает реальные соотношения самих вещей. Противоречия категорий только отражает единство противоположностей, вскрываемое нами в самом изучаемом нами объективном мире. Этот процесс исследования и движения мысли «кругами» может совершаться нами бесконечно, ибо неисчерпаемы стороны и свойства вещей в их развитии, ибо, поскольку вещи развиваются, каждый раз возможно еще более глубокое познание их связей и взаимозависимостей, еще более полное усвоение конкретного путем мышления, ибо каждая новая абстракция дает нам только частичную, относительную истину о предмете.

Ярко выразил эту мысль Ленин, формулируя «круги» нашего познания:

«Движение познания к объекту, — говорит Ленин, — всегда может идти лишь диалектически: отойти, чтобы вернее попасть — отступить, чтобы лучше прыгнуть (познать?). Линии сходящиеся и расходящиеся: круги, касающиеся один другого. Узловой пункт = практика человека и человеческой истории»[18]. Или в другом месте: «Деятельность человека, составившего себе объективную картину мира, изменяет внешнюю действительность, уничтожает ее определенность (= меняет те или иные ее стороны, качества), и таким образом отнимает у нее черты кажимости, внешности и ничтожности, делает ее само-в-себе и само-для-себя сущей (= объективной истиной)»[19].

Практику и даже более конкретно технику — техническую практику человечества, процесс развития его производительных сил,- Ленин включает в процесс познания, неразрывно связывая таким путем логику и историю, превращая категории диалектической логики в исторические категории, в категории революционной практики. Понятия и категории диалектической логики — сущность, закон, содержание и форма, необходимость, возможность и действительность — мы должны рассматривать не только в их связи, в их движении, в единстве противоположностей, но и под углом зрения революционной практики как категории не только логического мышления, но и революционного действия.



[1] Ленин, Еще раз о профсоюзах, стр. 134-135. Подчеркнуто нами. – Авт.
[2] «Ленинский сборник» IX, стр. 275.
[3] «Ленинский сборник» IX, стр. 203.
[4] «Ленинский сборник» IX, стр. 249. Подчеркнуто нами. – Авт.
[5] «Ленинский сборник» IX, стр. 275.
[6] «Ленинский сборник» IX, стр. 229.
[7] «Ленинский сборник» XII, стр. 185.
[8] «Ленинский сборник» XII, стр. 181-183.
[9] «Ленинский сборник» IX, стр. 139.
[10] «Ленинский сборник» IX, стр. 275.
[11] «Ленинский сборник» IX, стр. 139.
[12] «Ленинский сборник» IX, стр. 227.
[13] «Ленинский сборник» XII, стр. 229.
[14] «Ленинский сборник» XII, стр. 290-291.
[15] «Ленинский сборник» XII, стр. 324.
[16] «Ленинский сборник» XII, стр. 325.
[17] «Ленинский сборник» XII, стр. 325.
[18] «Ленинский сборник» XII, стр. 229.
[19] «Ленинский сборник» IX, стр. 269.

Комментариев нет: