среда, 21 декабря 2016 г.

6. Система перекупок.

Шестым способом накопления частного капитала у меня отмечены перекупки. Под перекупками имеется в виду скупка частными торговыми предприятиями изделий государственной промышленности через подставных лиц в розничных государственных и кооперативных магазинах — сверх того, что частным торговцам легально продают оптом сами госорганы. Эта система сейчас процветает. По данным Наркомторга за прошлый 1925/26 г., из всех изделий государственной промышленности, поступающих на рынок широкого потребления, население купило у частных продавцов 35%. Но государственные органы (тресты, синдикаты, местные торги и т. д.) продали частным торговцам только около 15% этих изделий госпромышленности. Остальные же 20% частные продавцы скупили из розничных лавок нашей государственной и кооперативной сети через подставных лиц (данные Наркомторга опубликованы т. Дволайцким в сборнике «На путях социалистического строительства», стр. 135). Эти подставные лица и составляют в значительной мере те очереди, которые так часто можно теперь встретить на улицах. На эти 20% приходится соответственная часть той прибыли, какую частный капитал извлекает из своей торговой деятельности. За 1925/26 г. эта прибыль на нелегальных перекупках, судя по данным о всей торговой прибыли частного капитала, о строении частной торговли и о роли в ней торговли этою частью госизделий, — должна была составить не менее 25 млн. руб.
Секция частного рынка ГЭУ НКТорга СССР приводит в своём обзоре за октябрь — декабрь 1926 г. длинный ряд примеров, указывающих на своеобразную черту в этих перекупках. Именно сплошь и рядом перекупки оказываются организованными крупными частными оптовиками. Через целую сеть агентов они скупают в госмагазинах и кооперативах столько товара, что потом отправляют его для продажи в другие города. Если покупает мелкий розничник, то он здесь же и продаёт потребителю, а не связывается ещё с частноторговой сетью других городов. Вот, например, на стр. 3 и 4 упомянутого обзора приводятся такие сведения о торговле нелегально перекупаемой мануфактурой. В Ленинграде через сеть агентов частный капитал скупает в розничных госмагазинах и кооперативах столько мануфактуры, что потом, во-первых, снабжает население на 40% всей мануфактуры, покупаемой вообще жителями Ленинграда, а во-вторых, продаёт нелегально скупленную в нашей рознице мануфактуру даже в Москву, не говоря уж об отправке в другие города. Особенно распространена также перепродажа скупленного товара портным и другим кустарям, нуждающимся в мануфактуре. Между прочим, такое снабжение кустарей сырьём сопровождается иногда также сдачею кустарями изготовленных ими изделий тому же предпринимателю, какой снабдил их сырьём, нелегально скупленным через своих агентов. Размах этих операций, отправка больших партий в другие города, организация снабжения кустарей, даже величина отдельных покупок в госмагазинах — всё свидетельствует о том, что большей частью мы имеем тут дело с организованным выступлением крупного капитала, а не с мелким «трудовым» перекупщиком. Эти перекупщики действуют преимущественно не за свой счёт, а как нанятые агенты торговых капиталистических предпринимателей.
В Киеве частники получали партии государственной мануфактуры главным образом из нелегально скупаемой в московской госрознице и московских кооперативах. «Обзор» НКТорга пишет: «Киевские частники скупали фабричную мануфактуру через перекупщиков в московском кооперативе ГПУ, в московском кооперативе «Октябрь» и других» (стр. 3); частью же скупали через агентов в киевских кооперативных и государственных магазинах. О получении подобными нелегальными путями мануфактуры из центральных городов «Обзор» сообщает относительно Свердловска, Самары (на 90%), Минска, Саратова, Тифлиса, Днепропетровска и других городов. Всё это явно указывает, что нелегальная скупка в советской рознице мануфактуры организуется именно капиталистическим торговцем, а не каким-либо ручным разносчиком, ибо последний не смог бы организовать затем перепродажу скупаемого товара по всей стране, притом даже не прямо потребителю, а провинциальным торговцам.
В Ростове-на-Дону две частные оптовые фирмы (Текстиль-сбыт и Черненко) занимались лишь тем, что закупали у целого ряда розничников мануфактуру, полученную последними по договору с Всероссийским текстильным синдикатом, и продавали её затем с надбавкой до 50% против цен синдиката (стр. 4 «Обзора»). Здесь перед нами один из приёмов, какие частный капитал практикует для обессиления системы прямых договоров госорганов с частным розничником. Эта система введена как раз для исключения из торговой цепи капиталистических оптовиков и для ограничения цен, какие розничник будет брать при продаже полученной им по договору мануфактуры. По видимости всё так и происходило. Розничник получал мануфактуру от госоргана по договору, минуя частного оптовика, потом продавал эту мануфактуру по договорённым ценам — но продавал не потребителю, а частному оптовику, а тот затем организовал продажу уже «на своих условиях».
В Ташкенте не прикреплено к госорганам две трети частников. Товар они получают через «целый ряд нелегальных распылителей мануфактуры, как, например, все кооперативы инвалидов» (стр. 4 «Обзора»). А некоторые частники этой группы закупают мануфактуру ещё и в других городах Средней Азии.
В Одессе «почти все частники мануфактуристы» получают товар мелкими партиями из Москвы, Ленинграда и даже из Туркестана и Сибири, закупая его там на частном рынке (у частных «заготовителей», организующих на месте нелегальную скупку через своих агентов в советской госрознице)[1]. Даже такие расстояния не останавливают. Раз известно, что в Сибирь и Туркестан завезено много мануфактуры для заготовки хлеба, сейчас же там начинается параллельная «заготовительная кампания»: частный капитал через перекупщиков скупает часть этой мануфактуры для переотправки в те города страны, где можно получить за неё особо высокую цену, хотя бы они были так далеко, как Одесса.
Трудно хоть сколько-нибудь точно установить, какая часть всей нелегально производимой перекупки из советской розницы организуется капиталистической частью частной торговли, а какая практикуется за свой счёт мелкими местными киоскными и тому подобными торговцами для пополнения своих скромных запасов. Впечатление получается такое, будто почти вся нелегальная скупка из советской розницы организуется капиталистическим торговцем, а не мелочником. Из осторожности, во избежание преувеличений — но совершенно произвольно — принимаю для дальнейшего, что на долю частного капитала в нелегальных перекупках приходится не свыше двух третей, а на долю местных мелких торговцев — одна треть. По итогу обследований и материалов НКТорга, как опубликовал т. Дволайцкий, всего таким путём переходит в частные руки 20% всей товарной государственной продукции для широкого рынка (средства потребления). Это означает, что из всей товарной продукции (не только средств потребления), не только государственной, но всей промышленности, таким путём частная торговля получает 8%, причём из них, по нашему допущению, около 5% проходит через капиталистическую частную торговлю и около 3% скупается прямо мелким частным розничным торговцем (для непосредственной перепродажи потребителю, хотя и по повышенной цене).
Изделия госпромышленности, не проданные последнею частному оптовику, попадают к нему, впрочем, не только скупкой через подставных лиц в розничных магазинах, часто имеет место своеобразное посредничество госорганов. Такой госорган покупает товар у госпромышленности — товар считается благополучно избегнувшим частных рук, а потом купивший госорган спокойно (или с беспокойной совестью, как когда) перепродаёт его частному оптовику.
Вот, например, в 1925 г. во время бумажного голода издательство ВЦСПС «Вопросы труда» продало бумагу издательству «Земля и фабрика», тоже советскому. Издательство «Земля и фабрика» перепродало эту бумагу частникам и в Ленинграде и в Москве за наличный расчёт.
Представитель Госторга в Калуге получает из Москвы 2 тыс. пудов риса (а в рисе большой недостаток), — и тотчас же этот рис возвращается обратно в Москву, куда Калужский Госторг перепродал его частному оптовику. Такие же вещи происходят с пряжей, галошами, красками и другими товарами.
Как бороться с нелегальной скупкой товаров из наших розничных лавок, организуемой частным капиталом через подставных лиц? По-видимому, наиболее действительным способом явилось бы сейчас создание при крупных учреждениях и при крупных фабриках своего рода закрытых распределителей. Из них продукты должны отпускаться только рабочим и служащим данного предприятия и учреждения по профсоюзным и кооперативным книжкам. Но и такой порядок, конечно, не даёт полной гарантии. Разрешение этого вопроса лежит по линии общего вопроса о вытеснении частной торговли, что возможно лишь на протяжении ряда лет.




[1] На днях в «Правде» напечатано, что у одного из советских мануфактурных магазинов Москвы была внезапно окружена и проверена «очередь» в 50 человек. Из них оказалось одна действительная покупательница (трамвайная кондукторша) и целых 49 «статистов», т. е. подставных агентов по перекупке, нанятых частным капиталом.

Вернуться к оглавлению.

Комментариев нет: