воскресенье, 22 апреля 2018 г.

4. Медведевщина, шляпниковщина и оппозиционный блок.


Что такое «рабочая» оппозиция?
Товарищи Медведев и Шляпников являются неизменными вождями «рабочей оппозиции», возникшей в нашей партии в 1919–1920 г.
Что такое «рабочая оппозиция»? Если поверить самим представителям этой рабочей оппозиции, то, по выражению т. А. Коллонтай, «рабочая оппозиция» — это «классово-спаянная, классово-сознательная и классово-выдержанная часть нашего промышленного пролетариата»... «Рабочая оппозиция — это передовая часть пролетариата, не порвавшая живой связи с организованными в союзы рабочими массами и не расплывшаяся по советским учреждениям»... (А. Коллонтай. «Рабочая оппозиция 1920 г.»).
Этакая претензия на то, чтобы группа товарищей, — иногда с меньшевистским прошлым, иногда выходцев из буржуазной среды, — выдавала себя за «классово-спаянную, классово-сознательную и классово-выдержанную часть нашего промышленного пролетариата», — конечно, прежде всего, просто-напросто смешна. И эту претензию высмеивал жёстче всех Ленин на X и XI съездах, когда указывал на то, что т. Шляпников всегда кичится своим пролетарским происхождением. Конечно, в рабочей оппозиции были в 1920 и 1921 гг. и рабочие, которые поддались революционным фразам Шляпниковых и Медведевых и которые с испытанного ленинского пути были сбиты на путь мелкобуржуазный, на путь анархо-синдикализма.
Перед X съездом в 1920 г. недовольство крестьянских масс стало передаваться той части рабочих, которая была связана с деревней. Крестьянские восстания, во главе которых стояли кулаки, недовольные развёрсткой и другими тяготами военного коммунизма, стали оказывать влияние и на менее сознательную часть рабочего класса. Именно в этой части рабочего класса зародились те самые мысли, выразителями которых стали тт. Шляпников, Медведев и другие, ибо в то время значительная часть рабочих, действительных пролетариев, разошлась с заводов по деревням, а на заводах иногда оставались люди, ничего общего не имевшие с действительным пролетариатом. Рабочая оппозиция на самом деле выражала взгляды не передовой части рабочих, не коммунистически мыслящих рабочих, не классово-выдержанных рабочих, а, — наоборот, — наиболее деклассированной, размагниченной, развинченной, разложенной части рабочего класса. Мелкобуржуазная крестьянская и мещанская стихия, недовольная военным коммунизмом в 1920 г., давила на рабочий класс, оказывала на него своё мелкобуржуазное влияние. Это настроение было использовано и белогвардейцами. В результате мы имели забастовки на заводах, даже в Ленинграде и Москве, и восстание в Кронштадте. И если приглядеться к тем лозунгам, к тем требованиям, которые были выставлены в прокламациях левых эсеров и других руководителей забастовок и кронштадтского мятежа, то можно найти там немало таких требований, которые целиком совпадают с настроениями тогдашней рабочей оппозиции.
Конечно, не всё было неправильно в требованиях «рабочей оппозиции». Кое-что было вполне правильно, как, напр., указание на то, что к партии коммунистов примазались люди совершенно негодные и что надо партию очистить от этих негодных элементов. Правильны были указания на бюрократизм, который разъедает нашу государственную машину, как ржавчина. Но это сознавала не только одна «рабочая оппозиция», — это сознавала вся партия. Поэтому на X съезде и не было споров по этим вопросам. Споры шли о том, как организовать нашу промышленностью всё наше хозяйство. И вот тут-то «рабочая оппозиция» выдвинула такие требования, которые сводились к тому, чтобы противопоставить советское государство рабочему классу: дескать, рабочий класс — это одно, а советское государство — другое. «Рабочая оппозиция» была проникнута спецеедством. «Рабочая оппозиция» упрекала нашу партию в том, что в ней главную роль играет не защита интересов рабочего класса.

«Рабочая оппозиция» и советское государство.
В той же самой брошюре А. Коллонтай, которая являлась манифестом «рабочей оппозиции», мы находим такого рода упрёки советскому государству и нашей партии:
«В ежедневной практике жизни интересы рабочих пропитаны мелкобуржуазной психологией. Рабочий класс и крестьяне неизбежно сталкиваются, дёргая советскую политику в разные стороны и искажая её классовую чёткость»... «Социальная группа крупных воротил капиталистического производства, послушных, наёмных, великолепно оплачиваемых слуг капитала, с каждым днём приобретает всё большее влияние и значение в политике».
Что же тут говорить о рабочем государстве, когда оказывается, по мнению «рабочей оппозиции», что в нашей советской политике всё большую и большую роль играет «социальная группа крупных воротил капиталистического производства, послушных, наёмных, великолепно оплачиваемых слуг капитала»!

Отношение «рабочей оппозиции» к основной массе крестьянства.
«Рабочая оппозиция» выступала против нашей крестьянской политики, а всем известно, что именно наша политика по отношению к крестьянству составляет главное, суть тех мероприятий, которыми мы сохраняем диктатуру пролетариата в крестьянской стране.
В чём же упрекала нас «рабочая оппозиция»? В том же манифесте «рабочей оппозиции» мы читаем:
«Отчётливая классовая политика нашей партии в процессе отождествления себя с советским государственным аппаратом превращается всё более и более в ту надклассовую политику, которая есть не что иное, как приспособление руководящих органов к разнородным и противоречивым интересам социально-разнородного смешанного состава населения».
Тов. Коллонтай упрекала Ленина:
«Ваша политика, выбирающая равнодействующую между тремя социальными группами населения — весьма мудрая политика, но она пахнет старознакомым приспособленчеством, оппортунизмом».

О профсоюзах.
По вопросу о профсоюзах, когда т. Троцкий предлагал покрепче завинтить гайки в профсоюзах, «рабочая оппозиция», сравнивая платформу троцкизма с платформой Ленина, говорила:
«Которая система лучше — ещё вопрос. Система Троцкого во всяком случае отчётливее и потому реальнее». (А. Коллонтай. «Рабочая оппозиция»).
Таким образом, уже в то время, на X съезде, «рабочая оппозиция» была гораздо ближе к троцкистам, нежели к ленинцам.

Организационные принципы «рабочей оппозиции».
А если просмотреть внимательно нападки на наш партийный режим — требования свободы группировок и дискуссий, то мы видим, что и в этих вопросах «рабочая оппозиция» уже тогда прокладывала дорожку для других оппозиционных групп. Тут и требование «свободы критики», «обеспечения за течениями права свободы выступлений на партийных собраниях, права дискуссий», тут и требование «присутствия любого члена партии на заседаниях партийных центров, за исключением особо секретных дел, обеспечения свободы критики и мнений, права не только свободы дискуссий, но и права на материальную субсидию для издания литературы внутрипартийных течений».
Можно себе представить, если бы, скажем, заседания Московского Комитета или Центрального Комитета партии, его Политбюро, его пленумов происходили открыто для всех членов партии в Москве, где имеется 125 000 членов партии, желающих присутствовать на заседаниях руководящего партийного центра, во что превратились бы такие заседания! Конечно, это были бы совершенно не деловые заседания. Так могут говорить люди, которые не понимают ни организационного построения нашей партии, ни какой бы то ни было деловой постановки вопроса. Или «рабочая оппозиция» могла бы отделить достойных от недостойных, разделить членов партии на категории имеющих право и не имеющих права присутствовать? Стоит только практически поставить этот вопрос, чтобы ясна стала вся надуманность, вся негодность подобного рода отношения к нашей партии, какое выдвигала перед X съездом рабочая оппозиция[1].

X съезд осудил «рабочую оппозицию» за мелкобуржуазный, анархо-синдикалистский уклон.
X съезд происходил при чрезвычайно тяжёлой обстановке. Делегаты ехали на съезд, когда во многих провинциях бушевали кулацкие восстания. Съезд заседал в обстановке кронштадтского мятежа. Часть делегатов съезда была под Кронштадтом. Партия была достаточно единодушна в осуждении «рабочей оппозиции», которая являлась отражением тех же самых настроений, которое имели место в Кронштадте. Партия осудила взгляды «рабочей оппозиции», как мелкобуржуазный анархо-синдикалистский уклон. В резолюции, предложенной Лениным и принятой съездом, мы читаем:
«1. За последние месяцы в рядах партии явно обнаружился синдикалистский и анархистский уклон, который требует самых решительных мер идейной борьбы, а также очистки и оздоровления партии.
2. Указанный уклон вызван отчасти вступлением в ряды партии элементов, не вполне ещё усвоивших коммунистическое миросозерцание, главным же образом уклон этот вызван воздействием на пролетариат и на РКП мелкобуржуазной стихии, которая исключительно сильна в нашей стране и которая неизбежно порождает колебания в сторону анархизма, особенно в моменты, когда положение масс резко ухудшилось, вследствие неурожая и крайне разорительных последствий войны, и когда демобилизация миллионной армии выбрасывает сотни и сотни тысяч крестьян и рабочих, не могущих сразу найти занятий и средства к жизни». (Резол. X съезда РКП. О синдикалистском и анархистском уклоне в нашей партии).
Мы советуем товарищам прочесть внимательно эту резолюцию, составленную Лениным по поводу «рабочей оппозиции». Они увидят некоторые черты сходства нынешней новой оппозиции с тем, что выдвигалось «рабочей оппозицией». Ленин и вся партия видели «во взглядах указанной группы и аналогичных групп и лиц громадную политическую неправильность и непосредственную политическую опасность для сохранения власти за пролетариатом».
Ленин указывал, что «в такой стране, как Россия, громадное преобладание мелкобуржуазной стихии и неизбежное, в результате войны, разорение, обнищание, эпидемии и неурожаи, крайнее обострение нужды и народных бедствий порождают особенно резкие проявления колебаний в настроениях мелкобуржуазной и полупролетарской массы. Эти колебания идут то в сторону укрепления союза этих масс с пролетариатом, то в сторону буржуазной реставрации (восстановления). Весь опыт всех революций XVIII, XIX и XX веков показывает с безусловнейшей ясностью и убедительностью, что ничего иного, кроме реставрации (восстановления) власти и собственности капиталистов и помещиков, от этих колебаний — при условии малейшего ослабления единства, силы, влияния революционного авангарда пролетариата — получиться не может».
Ленин предупреждал, что «поэтому взгляды «рабочей оппозиции» и подобных ей элементов не только теоретически неверны, но и практически служат выражением мелкобуржуазных и анархических шатаний, практически ослабляют выдержанную руководящую линию компартии и на деле помогают классовым врагам пролетарской революции».
Вот почему «на основании всего этого, съезд РКП, решительно отвергая указанные идеи, выражающие синдикалистский и анархистский уклон, постановляет:
1. Признать необходимой неуклонную и систематическую борьбу с этими идеями.
2. Признать пропаганду этих идей несовместимой с принадлежностью к РКП».
В другой резолюции, внесённой Лениным — «Об единстве партии», X съезд предписывает провести полное уничтожение всякой фракционности, «...немедленно распустить все без изъятия образовавшиеся на той или иной платформе группы, и поручает всем организациям строжайше следить за недопущением каких-либо фракционных выступлений. Неисполнение этого постановления съезда должно вести за собой безусловное и немедленное исключение из партии».

Ленин предлагал в 1921 году исключить т. Шляпникова из состава ЦК.
Что же сделала после этого «рабочая оппозиция»? Уже между X и XI съездами партии Ленин должен был поставить вопрос об исключении из состава Центрального Комитета т. Шляпникова, который неоднократно нарушал партийную дисциплину, будучи членом Центрального Комитета. Ещё на X съезде Владимир Ильич, предвидя возможность нарушения партийной дисциплины членами Центрального Комитета, внёс предложение, на основании которого, в случае нарушения партийной дисциплины со стороны членов Центрального Комитета, объединённое собрание членов Центрального Комитета и Центральной Контрольной Комиссии может исключить такого недисциплинированного члена Центрального Комитета не только из Центрального Комитета, но и из партии. Применения этого пункта и потребовал Владимир Ильич осенью 1921 г. по отношению к т. Шляпникову. Предложение своё Ленин объяснял тем, что
«Центральный Комитет партии не может допустить, чтобы кто-либо из его членов занимался срывом политики Центрального Комитета». (См. А. И. Рыков и Н. Бухарин. «Партия и оппозиционный блок», стр. 4–6).
XI съезд осудил «рабочую оппозицию» и предупредил тт. Шляпникова и Медведева.
Резолюция XI съезда о некоторых членах бывшей «рабочей оппозиции», которую мы здесь приводим целиком, и излагает историю борьбы «рабочей оппозиции» с Центральным Комитетом нашей партии и с большинством нашей партии между X и XI съездами.
«1. X съезд поручил ЦК «провести полное уничтожение фракционности». Съезд предписал «немедленно распустить все без изъятия образовавшиеся на той или иной платформе группы» и поручил всем организациям «строжайше следить за недопущением каких-либо фракционных выступлений». Съезд постановил, что «неисполнение этого постановления должно вести за собой безусловное и немедленное исключение из партии». X съезд избрал в состав ЦК двух членов бывшей группы так называемой «рабочей оппозиции», выдвинул на ответственные советские посты товарищей, принадлежавших ранее к этой группе, и партия в целом приняла все меры к тому, чтобы не допустить каких-либо преследований за прежнюю фракционность. Особыми циркулярами ЦК подтвердил всем организациям, во время проверки и чистки партии, чтобы были даны специальные указания в духе самого осторожного и внимательного отношения к бывшим членам «рабочей оппозиции»; многие из них поставлены во главе проверочных комиссий, как губернских и областных, так и центральной, а также и контрольных комиссий, и, таким образом, им было оказано величайшее доверие партии.
2. Несмотря на всё это, бывшие члены «рабочей оппозиции», неоднократно нарушая постановление X съезда, сохраняли и поддерживали нелегальную фракционную организацию внутри самой партии. Благодаря этому, их фракционные выступления как в центре, так и на местах, вносили, несомненно, разложение в ряды партии. Делались неоднократно попытки подобрать не на основе деловитости, а на основе фракционности, состав руководящих органов профессиональных объединений, как, напр.: ЦК союза металлистов. Велась не только открытая, но, как установлено комиссией, подпольная борьба за захват фракционно-настроенными товарищами руководящих органов партии, профсоюзов и советов на местах. Выступление членов бывшей «рабочей оппозиции» на собраниях часто носило характер противопоставления себя всей остальной партии: «мы» и «они». Именно такого рода выступления против партийных постановлений заставили ЦК РКП поставить 9 августа 1921 г. вопрос об исключении из партии члена ЦК т. Шляпникова, и за такую меру уже тогда высказывалось больше половины требуемых для применения этой меры членов и кандидатов ЦК.
Исключение не состоялось лишь потому, что не хватало одного голоса до требуемых для применения этой крайней меры 2/3 голосов членов и кандидатов ЦК.
Единогласное (при 3 воздержавшихся) решение, вынесенное 9 августа 1921 года, гласило:
«В виду неоднократных нарушений партийной дисциплины т. Шляпниковым, как членом ЦК, собрание констатирует, что дальнейшие выступления т. Шляпникова за пределами ЦК с речами, заявлениями, критикой, направленными против политики ЦК и противодействующими решениям, действительно выражающим мнение партийного съезда, являются совершенно недопустимыми и ставят ребром вопрос о возможности работы т. Шляпникова в ЦК. В виду этого собрание категорически призывает т. Шляпникова радикально изменить в этом отношении всё своё политическое поведение, согласовав его с линией ЦК, в рядах которого он состоит. В случае, если т. Шляпников в дальнейшем не изменит своего поведения, ЦК поручается созвать такое же (пленум членов и кандидатов ЦК и ЦКК) собрание для вторичного рассмотрения вопроса».
Это поведение членов бывшей «рабочей оппозиции» повело к тому, что группы, стремившиеся создать IV Интернационал, обращались к членам бывшей «рабочей оппозиции», как родственной по духу, с поддержкой и призывами к объединению с ними, перепечатывали и широко распространяли такие произведения, как брошюру т. Коллонтай «О рабочей оппозиции», причём товарищи из бывшей «рабочей оппозиции» не дали им решительного отпора, публично и официально не отмежевались от этих вредных для рабочего движения групп, ограничиваясь лишь слабыми на этот счёт заявлениями.
Публичное выступление т. Коллонтай на конгрессе Коминтерна в антипартийном духе было единодушно отрицательно оценено конгрессом и использовалось широко всей враждебной нам печатью.
Специально выбранная XI съездом комиссия в составе 19 делегатов, представляющих местные организации, установила, что происходили в разное время фракционные совещания, на которых выносились конспиративного характера постановления, исполнение которых возлагалось на лидеров этой группы, тт. Медведева и Шляпникова. Член ЦК т. Шляпников и т. Медведев, получая письма от своих единомышленников (Савичева, Митина) самого антипартийного характера, не ставили перед ЦК на обсуждение вопросы, затрагиваемые в этих письмах, несмотря на то, что письма отнюдь не имели личного характера, а целиком относились к непартийным настроениям и деятельности бывших членов «рабочей оппозиции».
3. Наконец, относительно последнего совещания членов бывшей группы «рабочей оппозиции», в результате которого явилось обращение в Коминтерн, комиссией установлено, что тт. Медведевым и Шляпниковым созваны были специальные совещания из сторонников бывш. группы «рабочей оппозиции», что на это совещание привлечён был уже осужденный и исключённый из партии Г. Мясников, и на этом совещании, на основании совершенно голословных, непроверенных фактов и сообщений, составлен был обвинительный акт против партии, причём, по признанию некоторых подписавших это заявление, они хорошо даже не знали содержания документа, а лишь подписывались из групповой солидарности.
4. Съезд считает, в полном согласии с ЦК РКП прежнего состава, что подписавшие заявление товарищи отнюдь не нарушили партийной дисциплины самым фактом подачи этого заявления в высший орган нашей классовой коммунистической организации — Коминтерн, и не за это осуждает товарищей. Но съезд считает антипартийным сохранение в течение года, вопреки решительному, безоговорочному постановлению X съезда, фракционной группировки, фракционных совещаний, продолжение фракционной борьбы. Съезд считает совершенно недопустимым сообщение Коминтерну сведений, ложность которых установлена специальной комиссией, выделенной Коминтерном. Съезд самым решительным образом клеймит поведение отдельных членов этой группы, сообщивших в своих объяснениях комиссии Коминтерна ложные сведения о партии, извращающие действительную картину взаимоотношений между РКП и всем рабочим классом в целом.
5. Комиссия считает также установленными не только вышеизложенные факты, но также и то, что группа бывшей «рабочей оппозиции», разлагая организацию своим поведением внутри, в то же время стремилась к организованному закреплению своего влияния и считала возможным, при известных условиях, расколоть нашу партию, находя лишь недостаточно созревшим момент для этого раскола. Именно т. Коллонтай, проводившая в своей брошюре до X съезда мысль о том, что раскол неизбежен и что необходимо для него лишь выбрать наиболее удачный момент, не отказалась после X съезда от этой линии поведения и в своих объяснениях перед комиссией XI съезда РКП подтвердила, что считает неизбежным раскол, если партия не изменит своей линии, т. е. если партия не станет на путь ошибочных и вредных для рабочего класса взглядов тт. Коллонтай, Медведева и Шляпникова.
Что касается фракционных совещаний, подобных последнему, то т. Коллонтай выразила в комиссии сожаление, что таких совещаний было мало. Съезд считает совершенно недопустимым положение, занятое этой группой по отношению к партии, особенно в переживаемый рабочим классом труднейший момент экономической перестройки, некоторого усиления мелкобуржуазных настроений, когда первым условием победы рабочего класса является единство партии и самая строжайшая дисциплина в её рядах.
На основании всего этого XI съезд, заслушав постановление расширенного пленума ИККИ по вопросу о 22, доклад комиссии 19, выделенной съездом для расследования деятельности некоторых членов бывшей «рабочей оппозиции», и объяснение тт. Шляпникова, Медведева и Коллонтай, постановил:
1) Присоединиться к постановлению ИККИ в отношении тт. Шляпникова, Медведева и Коллонтай и поручить ЦК, в случае проявления со стороны этих товарищей в дальнейшем подобного антипартийного отношения, исключить упомянутых товарищей из партии.
2) Тов. Митина, бывшего 16 лет активным членом меньшевистской партии, вступившего в РКП в 1920 г., организатора фракционной группировки, неуклонно ведшего в организации РКП в Донбассе линию разложения партийной организации, из партии исключить, как злостного дезорганизатора.
3) Тов. Кузнецова, обманувшего доверие партии ложными сведениями о своём прошлом, о партийном и рабочем стаже, скрывшего, что он бывший бакалейный торговец, временно перешедший в ряды рабочих в порядке уклонения от военной службы, из партии исключить, как чуждый пролетариату элемент».
В виду позиции, которую заняла сейчас по отношению к шляпниковщине новая оппозиция, в виду наметившегося блока с этой новой оппозицией между шляпниковцами, с одной стороны, и остальной оппозицией, с другой не лишне будет привести также некоторые выдержки из речей Ленина, Троцкого и других на X съезде.
Ленин говорил в своей речи:
«Некоторые товарищи, с которыми мне приходится встречаться и спорить на дискуссиях, когда я несколько месяцев тому назад говорил: смотрите, тут есть угроза господству рабочего класса и диктатуре рабочего класса, — говорили: это способ запугивания, вы нас терроризируете».
Разве сейчас мы не слышим тех же самых разговоров со стороны всей оппозиции, что мы запугиваем членов партии то угрозой интервенции, то угрозой раскола нашей партии, и указываем на то, что раскольнические действия новой оппозиции являются угрозой господству рабочего класса и диктатуре рабочего класса? Точь-в-точь нынешняя оппозиция повторяет самую негодную оппозицию 1920–1921 г.
В чём упрекала тогда «рабочая оппозиция» ленинский Центральный Комитет?
Тов. Медведев предлагал резолюцию, в которой говорилось:
«Центральный Комитет не проводил... мер по оздоровлению партии; ЦК не проводил достаточных мер и не создал внутри партии условий, обеспечивающих действительную самодеятельность массы членов партии и их коммунистическое воспитание; ЦК не охранял и не проводил в рядах партии на деле принципов рабочей демократии; ЦК не проводил также действительных мер борьбы с разъедающим весь наш советский аппарат бюрократизмом. ЦК не провёл орабочения советских руководящих органов как в центре, так и на местах. ЦК не создал работоспособного и живого аппарата, даже самого ЦК, Политика ЦК в важнейших областях и по важнейшим вопросам коммунистического строительства имела ряд уклонов в сторону недоверия к творческой силе рабочего класса и уступок мелкой буржуазии и буржуазно-чиновничьим кастам».
Все эти обвинения были выдвинуты «рабочей оппозицией» не кому иному, как Ленину и ленинскому ЦК, которым руководил тогда Ленин.
Вдумайтесь в эти обвинения, сравните их с теми обвинениями, какие выдвигает новая и новейшая оппозиция, — и вы увидите, что нового тут ничего нет, что эти люди «твердят зады» и повторяют по адресу партии те упрёки, которые «рабочая оппозиция» бросала Ленину.
Тов. Шляпников уверял на X съезде, что «ничего более демагогического и извращающего факты, чем эта резолюция» (внесённая Лениным), он «не видел и не слышал в своей жизни за 20 лет пребывания в партии». Он указывал, что «внесённая резолюция носит явно демагогический и недопустимый характер, вводит в рабочую среду нашей партии раскол и натравливает мелкобуржуазные и чиновничьи элементы нашей партии на рабочую часть».

Что говорила теперешняя оппозиция о «рабочей оппозиции».
Не лишне напомнить, что говорили тогда некоторые представители нынешней оппозиции по адресу Шляпникова и Медведева. Я уже не говорю о тт. Зиновьеве и Каменеве, которые целиком стояли на точке зрения большинства партии, на ленинской точке зрения в борьбе с рабочей оппозицией.
Тов. Радек, напр., говорил: «Всякий рабочий поймёт, что «рабочая оппозиция» открывает двери для врага».
Тов. Смилга указывал на то, что в самарской организации переход к группе «рабочей оппозиции» закончился тем, что «через несколько времени там появился лозунг «учредительное собрание»». Он предупреждал, что «лозунги большего демократизма, смягчения режима и партийного и советского» приводят к тому, что «в результате, наши товарищи отступили только на одну позицию, и сейчас же в этот окоп ворвались наши враги и использовали эту позицию в своей борьбе против советской власти». «Я утверждаю, — говорил он, — что от демократизма нашей оппозиции до социал-демократизма — один шаг».
А на XI съезде партии т. Троцкий очень подробно разъяснял Шляпникову и Медведеву, как вредно противопоставлять себя, свою группу, партии, разделять партию на «мы» и «они». Обращаясь к т. Шляпникову, т. Троцкий говорил:
«...В этой позиции «мы» и «они» есть основной грех и основное преступление политической позиции т. Шляпникова»... «Вы ставите себя по отношению к партии в положение «мы» и «они», как если бы у вас была какая-либо другая партия в запасе»... «Это есть политика, которая в своём логическом развитии угрожает, говоря словами резолюции Коминтерна, поставить вас вне партии, вне Интернационала»... «Всякие заявления в таком роде «мы» и «они», где заявляющие выступают перед лицом широких партийных и беспартийных масс, придают критике характер и тон такого свойства, что она неизбежно и немедленно становится материалом в руках нашего прямого классового врага».
Тов. Троцкий указывал на факты вопиющих трудностей, перед которыми стоит партия, и говорил:
«...Поставить себя в положение «мы» и «они», с одной, стороны, ЦК, а с другой стороны, вот такие факты поставить, — это уже будет значить: бедственное положение страны эксплуатировать для знамени, которое может стать знаменем Кронштадта, только Кронштадта».
Партия не может забыть этих речей т. Троцкого на XI съезде партии и вынуждена напомнить троцкистам и всей новой оппозиции, идущей за троцкизмом, как она ставила вопрос насчёт «мы» и «они». Мы вынуждены это сделать потому, что сейчас они сами себя ставят в положение «мы» и «они», так, как будто бы в запасе у них была другая партия.

Клеветническая деятельность «рабочей оппозиции».
Между прочим, следует отметить ещё некоторые подробности, которые выяснила комиссия на XI съезде. Это чисто клеветнические выступления представителей рабочей оппозиции, по отношению к партии. Так, т. Марсель Кашен, один из членов комиссии Коминтерна, который разбирал заявление 22, прочёл на заседании комиссии из своей записной книжки, с целью дополнить обвинения, изложенные комиссией Шляпникова и Коллонтай, следующее:
«Коллонтай заявила нам: когда рабочие бастуют, красноармейцы выполняют роль штрейкбрехеров. Красноармейцы приходят занимать фабрики и заводы, оставленные бастующими рабочими, и выполнять работу на них... Шляпников заявил нам: вам, т. е. иностранцам, показывают парады и казённые зрелища. Но это только видимость, на самом деле происходит могучее стачечное движение. Рабочий класс рвёт с нынешним правительством. База возмущения, как видите, очень серьёзная». (Материалы по вопросу о группе «рабочей оппозиции» на XI съезде РКП. Отчёт комиссии съезда. Москва, 1922 г.).

После XI съезда партии. Попытки «играть роль».
Что же делала «рабочая оппозиция» после XI съезда? Всё наиболее здоровое и работоспособное ушло из «рабочей оппозиции» и сработалось с основной массой членов партии. Можно найти в рядах нынешнего большинства не мало товарищей, которые подписывали платформу «рабочей оппозиции» на X съезде и даже заявление 22 в Коминтерн перед XI съездом. Представителям «рабочей оппозиции», сохранившим верность своему анархо-синдикалистскому мелкобуржуазному знамени, ничего не оставалось, как заниматься «индивидуальной обработкой» простачков, накапливать факты, записывать ошибки, — а ошибок, конечно, за это время в той колоссальной работе, которая была проделана партией, было не мало. И так как никакой серьёзной связи с рабочим классом у «рабочей оппозиции» не было, то естественно, что те мелкобуржуазные влияния, которые проявлялись ещё в 1920–1921 гг., продолжали оказывать всё более усиливающееся давление на оторвавшихся от действительности представителей «рабочей оппозиции».
Когда началась дискуссия в 1923 г., отдельные представители рабочей оппозиции ещё выступали кое-где на собраниях, но успеха они нигде не имели. За это время от них часть ушла в рабочую группу Мясникова, которая прельщала своей большей активностью, докатившись до прямого участия в организации стачек. Этими осенними стачками 1923 г. так восхищается, кстати сказать, т. Медведев в своём письме к бакинским рабочим, видя в них признаки оживления в рабочем классе.
Тов. Шляпников разразился тогда даже программной статьёй в «Правде», которую он озаглавил «Наши разногласия»[2]
Тогда т. Сафаров писал в «Правде», что взгляды Шляпникова очень. подозрительно смахивают на взгляды немецкого меньшевика Пауля Леви.

Письмо т. Медведева к бакинским рабочим. Рабочие не пошли за тов. Медведевым.
В январе 1924 г. Медведев написал письмо, адресованное бакинскому рабочему, в котором излагает «наши разногласия», т. е. разногласия остатков-бывшей «рабочей оппозиции» со всей партией, с её руководящими органами. Теперь т. Шляпников заявляет, что это было «частное» письмо. Так как, однако, тт. Шляпников и Медведев ни словом от содержания этого письма не отказались, не отмежевались, приходится признать это письмо за изложение сегодняшних взглядов «рабочей оппозиции».
Однако, письмо это попало на «каменистую» бакинскую почву и не дало пышных оппозиционных всходов. Два-три сторонника тт. Шляпникова и Медведева перепечатали его, распространили, устроили три собрания, где обсуждали это письмо, пытались сколотить группу, но из этого ничего не вышло: бакинские рабочие не соблазнились меньшевистскими истинами, меньшевистской программой этой платформы «рабочей оппозиции». Политическая несостоятельность, ликвидаторство, правизна этой программы ясны всякому.
Когда ЦК и ЦКК стало известно это письмо Медведева, члены ЦК поручили т. Зиновьеву написать ответ на это письмо. Однако, т. Зиновьев, несмотря на то, что он согласился ответить на него и возмущался его содержанием не меньше, чем другие товарищи, не написал ответа[3]. Почему? Потому, может быть, что он приберегал себе союзников. Только такой вывод напрашивается теперь. Потому, что он сам готовился занять положение оппозиционера, и ему невыгодно было отталкивать от себя даже обломки «рабочей оппозиции».

Попытка вывернуться. «Рабочая оппозиция» переходит от обороны к нападению.
Когда бакинская контрольная комиссия вынесла решение по поводу тт. Колосова, Разина и других товарищей, участвовавших в распространении этой меньшевистской платформы, и опубликовала это постановление в «Бакинском Рабочем», тт. Шляпников и Медведев потребовали опубликования этого письма, причём т. Медведев «исправил» это письмо таким образом, что выбросил кое-что, очень уж выдававшее с головой ликвидаторство «рабочей оппозиции», и вставил кое-что такое, что хоть сколько-нибудь замазывало меньшевизм. Однако, и при этой операции «подчистки» письмо Медведева осталось меньшевистским ликвидаторским документом — «чёрного кобеля не отмоешь добела». В «Правде» была напечатана статья «Правая опасность в нашей партии». Все увидели, какова «левизна» «рабочей оппозиции»[4]. Все увидели, куда скатились люди, недавно упрекавшие Ленина и ленинский ЦК в правизне. Путь от мелкобуржуазных настроений 1920–1921 гг., путь от анархо-синдикалистского уклона до довольно правого меньшевизма оказался очень коротким, но для многих он оказался всё же неожиданным, и статья в «Правде» — ошеломляющей. Тов. Шляпников поспешил «ответить», обвиняя Ц. О. в подлоге, извращении, клевете и проч., во всём том, в чём «рабочая оппозиция» обвиняла Ленина, когда Ленин был во главе ВКП(б). Ответ этот напечатан в «Большевике» вместе с новым разбором этой платформы. Мы поэтому советуем, для более подробного ознакомления с этими документами, прочесть указанные статьи. Здесь мы вкратце укажем на содержание этого письма, на главные его пункты.

«Рабочая оппозиция» и нэп.
1. «Рабочая оппозиция» обвиняет нас в том, что мы, сторонники ленинизма, смотрим на нэп, не как на вынужденное отступление. По мнению рабочей оппозиции, нэп именно и является только отступлением. Надо ли доказывать, что в этом вопросе «рабочая оппозиция» — против Ленина, который уже во время генуэзской конференции считал, что отступление кончилось? Надо ли доказывать, что нэп дал и даёт возможность силам социализма наступать? Можно ли отрицать успехи этого наступления сил социализма при нэпе?
Но разве не скатилась «новая оппозиция» к этой — медведевской — постановке вопроса?
По Ленину нэп даёт возможность двигаться вперёд на рельсах нэпа к социализму. Ленин уверен, что «Россия нэповская станет Россией социалистической» и нэп, поэтому, является социалистической политикой рабочего класса, а для «рабочей оппозиции» нэп «на деле является прямым, непосредственным выражением интересов мелкобуржуазных и городских масс».

Тт. Медведев и Шляпников о крестьянстве.
2. В вопросе о крестьянстве платформа «рабочей оппозиции» сводится к следующему:
а) «Кулацкие или более или менее состоятельные, так называемые середняцкие массы крестьянства» объединяются Шляпниковым и Медведевым заодно. Линия же ленинизма заключается в том, чтобы установить союз пролетариата со всей основной массой крестьянства, т. е. беднотой и середняками. Сходство с «новой оппозицией» здесь то, что и новая оппозиция подчас своей политикой толкает середняка в объятия кулака.
б) О кооперации, как о пути к социализму для крестьянских масс, в платформе «рабочей оппозиции» нет ни слова.
в) В то время, как ВКП(б) принимает ряд мер помощи бедняцкому и середняцкому хозяйству, тт. Шляпников и Медведев считают, что «мелкое и мельчайшее крестьянское хозяйство в обстановке нэпа внутри страны и в зависимости от международного рынка обречено на прозябание в варварских условиях и неминуемую погибель», что «все попытки спасти его, помочь ему удержаться и даже развиваться в его современном виде есть реакционно-утопические попытки». Не это ли утверждают и меньшевики?
Линия, которая проповедуется в письме Медведева по крестьянскому вопросу, ведёт к разрыву рабочего класса и крестьянства, к ликвидации этого союза.
Мы уже видели, что и линия новой оппозиции ведёт к срыву нашей ленинской политики по отношению к крестьянству. И здесь — сходство.
Откуда это? Не от троцкизма ли? Мы помним, как т. Троцкий проповедовал неизбежность войны между пролетарским авангардом и широкими слоями крестьянства. Медведев уверяет в своём письме, что «та же часть деревенщины, которая остаётся за исключением указанной массы, есть деревенская мужицко-кулацкая буржуазия, враждебная нам не меньше буржуазии, старой буржуазии. С ней у нас ничего, кроме жестокой политической борьбы, быть не может». Да, по сути дела, это есть новое выражение троцкизма, новое выражение того взгляда на крестьянство, который т. Троцкий признал правильным ещё в 1922 г.

Капитуляция «рабочей оппозиции» перед международным капиталом.
3. Тт. Медведев и Шляпников предлагают «пойти на гораздо большие материальные жертвы международному капиталу, готовому пойти на оживление наших потушенных промышленных районов». Все знают, что мы не против концессий; но мы против того, чтобы пойти «на большие материальные жертвы», мы против того, чтобы рабочий класс и крестьянство СССР отдавать в кабалу иностранному капиталу. Почему же «рабочая» оппозиция зовёт пойти в эту кабалу? — Потому, что «рабочая оппозиция» не верит в самостоятельные пути строительства социализма в СССР, потому, что она настроена капитулянтски. Она не верит, что мы налогами, экономией и сбережениями из прибылей нашей госторговли и госпромышленности можем скопить средства на дальнейшую индустриализацию. «Напрасной иллюзией», т. е. самообманом, считает она расчёт на налоги, уверяя, будто рабочий класс в нашей стране не имеет достаточной власти для того, чтобы собрать этим путём средства. Ленин считал в 1923 году, что в экономии и только в экономии наше спасение. Медведев смеётся над этой идеей — «сложить массы капитала из копейки к копейке, пятака к пятаку». «Для такого способа накопления нам потребовалось бы полста лет». «Говорить об этом могут только пустые болтуны».
Все знают, что «пустыми болтунами» оказались в данном случае тт. Шляпников и Медведев. С того времени, как они написали эти слова, индустриализация двинулась вперёд гигантскими шагами, несмотря на то, что концессионный капитал и теперь составляет ничтожную долю в нашем хозяйстве. Эта капитуляция «рабочей оппозиции» происходит именно от неверия в силы рабочего класса и крестьянства нашей страны, от неверия в возможность построения социализма в СССР.
Троцкисты считали, что без прямой государственной поддержки победившего в передовой стране пролетариата диктатура рабочего класса обречена у нас на погибель. Новая оппозиция проявляет неверие как раз по вопросу о возможности построения социализма в СССР. Медведев и Шляпников дают лишь наиболее законченное выражение троцкистскому неверию: они предлагают капитулировать перед международным капиталом. Они уверяют, что результаты социалистической политики «уже в современный момент давят рабочие массы, как гири; в дальнейшем они станут для них более тяжёлыми».
Может ли самый правый меньшевик предложить нам что-либо другое?

Международная политика «рабочей оппозиции» и ВКП(б).
4. В международной политике Шляпников и Медведев пошли ещё дальше по пути ликвидаторства:
а) Эти товарищи повторяют меньшевистские сказки, будто наша партия в области международной «всё хочет видеть в цвете нашей страны».
б) Лозунг «рабоче-крестьянского правительства», выдвинутый Коминтерном для некоторых стран, по мнению этих товарищей, «есть выражение безнадёжной попытки разрешить основные вопросы западноевропейского рабочего движения средствами и методами нашей страны». И в этом вопросе «рабочая оппозиция» поёт по меньшевистским нотам.
в) Но главное — не в этом. Тт. Шляпников и Медведев заявляют себя «злейшими противниками» политики Коминтерна, так как эта политика привела к образованию отдельных компартий:
«Из общей массы организованных сил пролетариата были вырваны силы коммунистической частицы его и противопоставлены всей остальной массе пролетариата, как наиболее революционной части...».
Все мы знаем, что во время империалистической войны Ленин поставил вопрос о разрыве со II Интернационалом, о выходе из него, об организации III Интернационала. Тогда уже, под руководством «Циммервальдской левой» группы, начали организовываться коммунистические группы. А троцкисты были против разрыва со II Интернационалом, против построения Коминтерна. А теперь, через десяток лет, эта троцкистская линия находит своё «новое выражение» у «рабочей оппозиции». Этакие, подумаешь, страшные р‑р‑революционеры!!
Пусть письмо Медведева — «частное» письмо, как пытаются нас теперь уверить. Но как же смеет член нашей партии, член Коминтерна, так писать о братских коммунистических партиях:
«Попытки механически насадить наши методы работы во всех западноевропейских странах приводят только к тому, что мы видим, например, в Норвегии. На этом примере особенно наглядно видно, как эти попытки приводят буквально к дезорганизации рабочего движения этой страны, к насаждению материально-немощных «коммунистических» секций и к содержанию их за счёт того достояния российских рабочих масс, за которое они платили своей кровью и жертвами, но которое для себя они использовать не могут при современных условиях; что на деле создаются оравы мелкобуржуазной челяди, поддерживаемые русским золотом, изображающие себя самих пролетариатом и представительствующие в Коминтерне, как более «революционные рабочие»».
Злейший враг коммунизма так не писал бы о Коминтерне. Что же, глава новой оппозиции — председатель Исполкома Коминтерна — т. Зиновьев дал где-нибудь достойную отповедь этому махровому меньшевизму? Нет и нет. Почему? Потому, что для атаки на ЦК и большинство партии годятся и такие союзники.
г) Тт. Шляпников и Медведев предлагают ликвидировать Профинтерн.
«Мы считаем, — пишет т. Медведев, — в соответствии с фактическим положением дел, что такие объединения наши, как «Профинтерн», фактически являются — вольно или невольно — орудием разобщения и российских рабочих масс и западноевропейских коммунистических масс от решающих масс всего пролетариата. Он является прямым препятствием, ничем фактически не оправдываемым, на пути к образованию действительного единого фронта рабочего класса каждой страны в международном масштабе».
Всякому ясно: если Профинтерн — «орудие разобщения рабочих масс СССР и западноевропейских рабочих масс»; если Профинтерн — «прямое препятствие, ничем не оправдываемое, на пути к образованию единого пролетарского фронта», то это «прямое препятствие» надо убрать, устранить, ликвидировать. И здесь «рабочая оппозиция» оказалась в плену у мелкобуржуазных политиков II Интернационала.
д) «Рабочая оппозиция» решительно расходится с ВКП(б) и Коминтерном в оценке социал-демократических партий и их вождей. Они несогласны с тем, что эти вожди являются предателями и изменниками пролетарскому делу, прислужниками буржуазии. Они берут их под свою защиту. Почему рабочие верят этим вождям? В силу своей политической отсталости? В силу того, что десятилетиями эти массы воспитывались определённым образом? Совсем, оказывается, не поэтому. Оказывается, будто «эти вожди социал-демократических партий никогда не противопоставляют повседневных нужд рабочих масс... интересам революции. Наоборот, они эти интересы и видят главным образом в удовлетворении повседневных нужд рабочих масс». Оказывается, что «нет ничего противоестественного в том, что пролетариат доверяет всё руководство своей борьбой именно тем, кто преподносит ему не красные вымыслы в виде перспектив, а умело защищает его от повседневных невзгод».
Так, так! Носке и Шейдеманы, Макдональды и Гомперсы «умело защищают пролетариат от повседневных невзгод», а коммунисты преподносят «красные вымыслы». Пусть подумают хотя бы о стачке английских углекопов и проверят, кто защищал пролетариат, кто организовывал ему действительную помощь, а кто преподносил ему красные вымыслы.
Таким образом, в области международной политики «рабочая оппозиция» скатилась:
1) к ликвидации линии Коминтерна и Профинтерна;
2) к восхвалению меньшевиков, социалистов, к защите II Интернационала;
3) к оплеванию партий Коминтерна;
4) к полному отрицанию линии ВКП(б) в международной политике.
Новая оппозиция ещё не дошла до этого. Но она берёт себе в союзники людей, скатившихся так далеко вправо, к меньшевизму.

Блок «рабочей оппозиции» и новой оппозиции.
В области партийного строительства «рабочая оппозиция» может даже гордиться; хотя сама она не имеет успеха ни в одной организации, но её организационные принципы, совпадая, в общем, с троцкистским пониманием строения нашей партии, усваиваются успешно новой оппозицией.
Такова «рабочая оппозиция», и таковы её взаимоотношения с партией и новой оппозицией. Вчера ещё т. Троцкий говорил, что линия «рабочей оппозиции» ведёт её за пределы ВКП(б) и Коминтерна; сегодня — беспринципнейший блок. Взаимная амнистия, конечно, необходима при этом блоке, и мы эту взаимную амнистию видим.
Самым негодным приёмом «рабочей оппозиции» является попытка её доказать, что теперь Ленин был бы с нею против нашего ЦК.
Это всё равно, что сказать: Ленин был бы теперь ликвидатором-меньшевиком. Мы, ленинцы, убеждены глубоко в том, что Ленин не потерпел бы такого разврата политической мысли, какой мы наблюдаем у блока оппозиции 1926 года.



[1] Тов. Томский на X съезде дал некоторую историческую оценку развитию идеологии «рабочей оппозиции». Он напомнил весну 1919 г., «когда мы переживали, приблизительно, такой же тяжёлый момент, как и сейчас, когда на заседании ВЦСПС в этом же самом зале была внесена резолюция, которая говорила, что мы, профессионалисты, должны стать во главе растущего недовольства масс. Осенью 1919 г. т. Шляпников сформулировал свою платформу, тезисы, которые говорили, что партия и советская власть должны заниматься политикой, а профсоюзы должны заниматься в области экономики. Тогда т. Бухарин в статье, поблагодарив Шляпникова, говорил, что заниматься политикой без экономики — это значит ничем не заниматься». (Прот. X съезда РКП).
[2] Как известно, так озаглавлена была крупная работа Г. В. Плеханова, которая содержала критику народничества.
[3] Смотри об этом в ленинградском докладе т. Н. И. Бухарина об июльском пленуме ЦК и ЦКК.
[4] Статья эта напечатана в сборнике «О правой опасности в нашей партии», изд. «Прибой», 1926 г.; там же напечатан и разбор статьи Оссовского и самая статья Оссовского.

Вернуться к оглавлению.

Комментариев нет: