воскресенье, 22 апреля 2018 г.

6. ВКП(б) и оппозиция.

На кого опирается новая оппозиция? Она опирается, приблизительно, на те же самые слои, на какие опирались всегда троцкисты. Вспомните, какую характеристику давал один из представителей новой оппозиции, т. Канатчиков, тем людям, которые группируются вокруг т. Троцкого:
«Вокруг этой фигуры группируются такие же одиночки, с подобного же рода настроениями, не чувствующие рабочих масс, на которые опирается наша партия в своей повседневной борьбе. К этой же группировке примыкают одиночки учащиеся, выходцы из мелкобуржуазной среды, принося с собой самые разнообразные настроения и недовольства, сплошь и рядом не могущие уложиться в идеологические рамки нашей партии». («История одного уклона». Предисловие).
Конечно, поскольку сейчас в оппозиции не один т. Троцкий, поскольку к нему примыкают тт. Зиновьев, Каменев, Шляпников, Медведев, они собирают около себя несколько более обширный круг оппозиционеров. Круг этот очень разнообразный и пёстрый, начиная от бывших участников «Рабочей группы» Мясникова (Михайлов) и «Рабочей Правды» (Яцек) и кончая исключёнными из партии и беспартийными, с которыми новая оппозиция образует своеобразную смычку, распространяя через них самые секретнейшие документы нашей партии.
Как относится буржуазия к этому явлению, к этой борьбе оппозиции против нашей партии, — на этот вопрос мы находим ответ в статье «Кто хуже и кто лучше» в «Последних Известиях» от З сентября 1926 г.
«Каково наше эмигрантское отношение к драке внутри ВКП? — спрашивает сотрудник «Последних Новостей» В. И. Талев. — Самый факт выступления оппозиции, — заявляет Талев, — это облегчающий прорыв в системе безгласности, удушения инакомыслящих, террористического господства казённого образа мыслей. Это сейчас для России самое главное... Для России в выступлении оппозиции в яркой форме проходит событие огромной политической важности, открытая противоправительственная пропаганда и агитация... Что означает для страны, изнывающей по свободному слову, по политической критике, выступление оппозиции во всей её гамме анализа и осуждения господствующей клики Сталина... Россия жадно впитывает в себя её критику, как знамя приближающегося конца диктатуры... Оппозиция воспринимается Россией по линии антиправительственной... Страна не может не видеть в оппозиции выразителей своего накопляющегося против власти недовольства, недовольства её диктатурой, её мёртвой хваткой, её слепым, ожесточённым подавлением всех смеющих своё суждение иметь. В этом сила и значение оппозиции, а не в программе требований, которая в законченном, не противоречивом виде, навряд ли даже у неё имеется... Разоблачение лжи и сознательно распространяемого обмана о характере советской власти... всё это различные группы оппозиции дают стране...».
И отсюда вывод:
«Россия будет поддерживать оппозицию, а не сталинцев».
Конечно, здесь речь идёт о «России № 2», о белогвардейской России.
Буржуазию не смущает то, что она сама ясно видит у оппозиции, — отсутствие у неё цельной программы; для неё гораздо важнее то, что объединяет оппозицию: это — «политический протест против всевластия ныне диктаторствующей клики», это — «потребность пробить брешь» монолитности ВКП(б), это — ощущение невыносимости едино- и всевластия стерегущих входы... Под такой программой поспешат подписаться самые разнородные слои и группы России... Сегодня оппозиция диктатуру подрывает. Каждое новое издание оппозиции выговаривает всё более «страшные» слова. Сама оппозиция эволюционирует в сторону всё более резких наскоков на господствующую систему, и этого пока достаточно, чтобы благодарственно воспринять её, как рупор для широких слоёв политически недовольного населения.
Талев старается убедить, что ничего опасного нет в некоторой «левизне» оппозиции. Он пишет:
«В рядах самой оппозиции всё сильнее и сильнее звучит право-«меньшевистский» уклон под маской «левизны», в рамках оппозиции устраиваются на прочное жительство разного рода «правые уклонисты». ...Нет, прямой интерес «освободительной» (читай — белогвардейской. ЕЯ.) борьбы заключается в том, чтобы оппозиция росла в своём влиянии на коммунистические массы, чтобы элементы её политического протеста получили широкий отклик в стране».
А тогда уж свершится то, что нужно буржуазии, — то, что нужно всем классовым врагам пролетариата СССР:
«Мощная третья сила сама возьмёт в свои руки судьбы страны. Но для того, чтобы к этому прийти, нужно предварительно раскачать политическую мысль, политическую критику и политическую волю. Хочет ли этого оппозиция или не хочет, но она этому способствует».
Если бы во всей белогвардейской печати не было ничего, кроме этой ужасной статьи «Кто хуже и кто лучше», если бы не было этого гимна новой оппозиции, как пособника буржуазии, как пролагателя путей для белогвардейской диктатуры, для «третьей силы», — то и тогда эти ужасные слова должны были бы прозвучать голосом предостережения для всякого, кто умеет слушать, не прикладывая уха к земле, а слушать то, что враг говорит открыто, громко и ясно.
Величайшей радостью для нас, величайшим утешением является то, что ни одна партийная организация не поддержала и не поддерживает новую оппозицию, несмотря на огромный личный авторитет вождей этой оппозиции, несмотря на всю демагогию, которую развивает новая оппозиция, несмотря на затруднения, которые мы наблюдаем, несмотря на подпольные способы работы, несмотря на втягивание беспартийных в эту работу, — ни одна партийная организация не поддерживает новую оппозицию. Конечно, в буржуазных и нэпмановских слоях города и деревни это поведение вождей оппозиции будит не только нездоровое любопытство, — оно будит определённые контрреволюционные надежды. Но этим надеждам не суждено будет осуществиться, если партия сумеет дать самый решительный отпор, если члены партии воспитаются на ясном понимании корней оппозиции и путей оппозиции, которые приводят к ликвидаторству, к самому правому меньшевизму.
И не меньшим утешением для рабочего класса нашей страны и для нашей партии является то, что ни одна коммунистическая партия, входящая в Коминтерн, не разделяет взглядов оппозиции. И это — даже несмотря на огромный личный авторитет председателя Исполкома Коминтерна т. Зиновьева и т. Троцкого. Коммунистические партии видят и у себя эту же борьбу, они видят, как троцкисты являются центром, вокруг которого объединяются сейчас и ультра-левые и крайне-правые оппозиционеры во Франции и Германии. И поэтому во всех коммунистических партиях борьба ВКП(б) против новой оппозиции встречает самую искреннюю прямую поддержку. Ещё меньше, чем за троцкистами и новой оппозицией, которая получилась в результате выступления ленинградской делегации на XIV съезде, найдётся в Коминтерне охотников следовать за ликвидаторскими меньшевистскими платформами Медведевых и Шляпниковых и Оссовских. Достаточно указать на вопиющие, прямо контрреволюционные выводы, какие получаются из этих статей, чтобы отбить охоту у кого бы то ни было из политически честных пролетариев следовать за такими вождями и за такими платформами.
Тем не менее, мы не можем и не должны скрывать тех опасностей, какие существуют в связи с выступлением объединённой новой оппозиции, с её атакой на нашу партию. Не раз тт. Зиновьев и Каменев, не раз вся партия поучала, что троцкизм опасен тем, что он является каналом для мелкобуржуазных настроений. Нам придётся ещё преодолевать немало трудностей на пути социалистического строительства, и опасность заключается именно в том, что эти трудности заостряются и будут заостряться против ЦК, против нашей партии. Они уже сейчас во многих случаях действуют применительно к правилу: «чем хуже, тем лучше». Чем хуже будут идти дела в нашей стране, чем труднее мы будем выкарабкиваться из затруднений, тем больше поводов будет у оппозиции для всякого рода демагогических выступлений. Смотрите, как медленно растёт заработная плата, смотрите, как медленно идёт жилищное строительство, смотрите, как мало советское государство может уделять помощи бедноте. Вместо того, чтобы помочь нам быстрее двинуть вперёд это социалистическое строительство, помочь социалистическому накоплению, помочь накоплению резервов для увеличения заработной платы, для помощи бедноте, — новая оппозиция использует и будет использовать все эти трудности для дискредитирования в глазах масс нашей партии. Вот в чём величайшая опасность. Те, кто поддерживают троцкизм, расширяют этот канал, усиливают эту опасность. Те, кто поддерживают новую оппозицию, открывают двери классовому врагу, окрыляют неслыханно надежды этого классового врага.
Мы не можем, поэтому, относиться так к нарушителям единства партии, как этого требует от нас оппозиция. Мы боролись с меньшевиками в течение двух десятков лет (в то же время боролись тогда и с т. Троцким и его сторонниками), боролись за создание большевистской партии, за выработку большевистской дисциплины. Первый параграф устава нашей партии говорит о том, что:
«членом партии считается всякий, признающий программу партии, работающий в одной из её организаций, подчиняющийся постановлениям партии и уплачивающий членские взносы».
Совершенно ясно, что, если одно из этих требований не выполняется, то товарищ не может быть членом партии.
Можем ли мы считать членами партии тех, кто не подчиняется постановлениям партии? Можем ли мы считать членами партии тех, кто, работая в нашей партии, в то же самое время строит подпольную организацию, подпольную группу и работает уже в этой подпольной группе не под руководством партии, подчиняется уже не постановлениям её руководящих органов, а работает под руководством оппозиции и подчиняется постановлениям этой оппозиции? кто групповую дисциплину, фракционную дисциплину своего кружка ставит выше дисциплины всей партии?
Против правой опасности, против ликвидаторства, против меньшевистских настроений — вот к чему сводится наша борьба с оппозицией, какими бы левыми фразами она ни прикрывалась. Здесь перед нами оппозиция ведёт борьбу, которую Ленин охарактеризовал как «левую фразу и правое дело».
Тов. Зиновьев нам рекомендовал когда-то давать троцкистам, когда они нападают на партию, сдачи втрое. Мы должны этот совет применять сейчас и по отношению к т. Зиновьеву и по отношению ко всей новой оппозиции. Если новая оппозиция нападает на ленинский ЦК, на ВКП(б), мы должны дать оппозиции сдачи втрое.
Когда-то, в 1920 году, «рабочая оппозиция» ставила вопрос о том, нужна ли, полезна ли оппозиция, и отвечала на него: «оппозиция нам нужна, оппозиция полезна».
На это Ленин на X съезде партии ответил:
«Но надо теперь оппозиции сказать, и я думаю, что партийному съезду придётся этот вывод сделать, придётся сделать тот вывод, что для оппозиции теперь конец, крышка. Теперь довольно нам оппозиции».
Вся партия должна сказать оппозиционерам:
«Для оппозиции теперь конец, крышка, теперь довольно нам оппозиций».

Вернуться к оглавлению.

Комментариев нет: