среда, 21 октября 2015 г.

Новые формы классовой борьбы пролетариата. Подавление сопротивления буржуазии.

Обратимся к рассмотрению главных форм классовой борьбы, составляющих основное содержание периода диктатуры пролетариата.
«Завоевав политическую власть, пролетариат, — говорит Ленин, — не прекращает классовой борьбы, а продолжает впредь до уничтожения классов, но, разумеется, в иной обстановке, в иной форме и иными средствами»[1]. «Мы идем в бой, и это есть содержание диктатуры пролетариата»[2].

Еще в самом начале переходного периода Ленин наметил следующие пять новых форм классовой борьбы, характеризующих эпоху пролетарской диктатуры: 1) подавление сопротивления буржуазии, 2) гражданская война, 3) нейтрализация мелкой буржуазии, особенно крестьянства, 4) использование буржуазии, 5) воспитание новой дисциплины. Эти намеченные Лениным формы классовой борьбы претерпевают некоторые видоизменения в дальнейшем развитии — с переходом от периода «военного коммунизма» к нэпу. Лозунг нейтрализации среднего крестьянства, соответствующий периоду захвата власти, сменяется лозунгом союза с середняком. Задача использования буржуазных специалистов расширяется. Возникает необходимость использовать выработанные капитализмом методы — товарообмен и торговлю — для поднятия производительных сил страны, для укрепления социалистического сектора хозяйства. Воспитание новой социалистической дисциплины становится важнейшим моментом более общей задачи — социалистической реконструкции народного хозяйства. Однако каждая из этих задач, последовательно встающих перед пролетарской диктатурой, — смычка, нэп, создание социалистических форм труда, — остается формой классовой борьбы, которую ведет пролетариат за построение социализма.
Как уже указывалось, три основные хозяйственные формы, из которых складывается экономика переходного периода, — это социализм, мелкое товарное хозяйство, капитализм. Каждая из этих форм представлена соответствующим классом. Классы эти суть пролетариат, мелкая буржуазия (особенно крестьянство) и буржуазия. Однако положение всех классов существенно видоизменяется в условиях диктатуры пролетариата.
Пролетариат — класс, при капитализме угнетенный, лишенный средств производства, после победы пролетарской революции превращается в господствующий экономически и политически класс. «Это уже не пролетариат в прежнем смысле слова, каким он был в капиталистическом обществе»[3]. Он экспроприирует капиталистов и помещиков и превращает в собственность пролетарского государства землю и основные средства производства. Занимая эти командные высоты народного хозяйства, пролетариат подавляет буржуазию, руководит крестьянством, строит социализм.
Но взявший власть пролетариат не мог бы разрешить этой задачи, не разгромив эксплуататорские классы помещиков и капиталистов, не разгромив господствующий класс капиталистического общества — буржуазию. Необходимы решительное и всестороннее ее подавление, политический и экономический ее разгром, необходима ее экспроприация — как решающий удар по глубочайшему экономическому фундаменту ее политического авторитета и господства и как исходный пункт дальнейшего революционного преобразования экономики. Быстрый и радикальный разгром помещиков и капиталистов, их отсечение от представлявшегося ими крупного производства возможны в сравнительно непродолжительный срок. «Задача социализма состоит в том, чтобы уничтожить классы. В первых рядах класса эксплуататоров стоят крупные землевладельцы и капиталисты-промышленники. Здесь работа разрушения довольно легко может быть доведена до конца в несколько месяцев, а иногда даже в несколько недель или дней»[4].
Буржуазия — капиталисты, равно как и примыкающие к ним крупные землевладельцы, помещики — собственники средств производства лишаются политического господства и экспроприируются. Буржуазия перестает быть основным классом в переходный период. Свержение господства буржуазии и ее подавление, однако, ее не уничтожают. Она остается основным врагом рабочего класса, и в борьбе между пролетариатом и буржуазией проходит и развивается основное классовое противоречие переходного периода. Победа пролетариата только усиливает энергию сопротивления эксплуататоров: они сопротивляются на протяжении всего переходного периода, и чем успешней борьба пролетариата за социализм, тем яростней и ожесточенней становится сопротивление.
Переходный период есть период борьбы «между умирающим капитализмом и рождающимся коммунизмом», период непримиримой борьбы между пролетариатом и буржуазией в городе и деревне. Тов. Сталин поэтому особенно отмечает следующее «наиболее общее определение диктатуры пролетариата, данное Лениным»: «Диктатура пролетариата есть классовая борьба победившего и взявшего в свои руки политическую власть пролетариата против побежденной, но не уничтоженной, не исчезнувшей, не переставшей оказывать сопротивление против усилившей свое сопротивление буржуазии»[5].
Каутский в своей гнусной книжке «Большевизм в тупике», в которой он откровенно защищает линию II Интернационала на интервенцию, разгром диктатуры пролетариата в СССР и реставрацию диктатуры капитала, в частности горько оплакивает экспроприированных помещиков и капиталистов. Буржуазия, по словам Каутского, превращена в СССР в слой «париев и илотов», «слой безграничной нужды и глубочайшего отчаяния». Большевики, сообщает «ученый» Каутский, оказались «лишенными всяких экономических познаний» и поэтому отказались «давать капиталистам вознаграждение за экспроприированные у них средства производства». Большевики «попросту отняли у помещиков все, всю землю, весь инвентарь» и лишили бедных помещиков «возможности вести хотя бы мельчайшее крестьянское хозяйство». Положение капиталистов тоже не может утешить Каутского: «точно так же, как помещики, были экспроприированы и капиталисты». Каутский никак не может взять в толк, зачем дополнительно к содеянным «ужасам», вроде разгрома буржуазной демократии, установления диктатуры, экспроприации помещиков и капиталистов, зачем же еще в дополнение к этому проводить далее политику подавления эксплуататоров, раз «они экспроприированы и, следовательно, как класс более не существуют, а как отдельные лица лишены всех средств воздействия на население»[6]. Здесь в этих жалобах Каутского законченный образ полного «освобождения» виднейшего теоретика социал-фашизма от марксизма, полного извращения марксистской теории классов и классовой борьбы.
Ленин не уставал подчеркивать, что в случае победы пролетариата в одной стране, — а это типичный случай — эксплуататоры, опирающиеся на свои огромные международные связи, на влияние среди отсталой части эксплуатируемых масс, все еще сильнее пролетариата. По словам Ленина, буржуазия «превосходно понимает», что пролетариат полностью может организовать социалистическое производство, если только ему удастся предупредить и отразить заговоры и попытки интервенции со стороны международной буржуазии. Понимая это, международная буржуазия пытается ослабить противоречия в своем собственном лагере между отдельными империалистическими странами, организует против пролетарской диктатуры заговоры и подготовляет против нее военные походы, делает все возможное для того, чтобы вызвать, поддержать и разжечь гражданскую войну.
Перед пролетариатом, взявшим власть, немедленно встает ряд насущнейших задач, связанных с подавлением сопротивления буржуазии. Экспроприация эксплуататоров является не только необходимой предпосылкой социалистического строительства, но сильнейшим ударом по материальной силе буржуазии, по ее влиянию, по ее организационным ресурсам. Но бывшие эксплуататоры остаются еще вооруженными многочисленными фактическими преимуществами. Сюда относится известная, остающаяся у эксплуататоров часть движимого имущества. Сюда относятся принадлежащие буржуазии деньги, этот «остаток вчерашней эксплуатации», это «свидетельство на получение дани со всех трудящихся». Сюда относятся огромный организационный опыт, опыт управления, сила приобретенной буржуазной цивилизации. Сюда относится поддержка эксплуататоров со стороны буржуазной интеллигенции, особенно на первых порах, в период борьбы пролетариата за упрочение диктатуры, когда надежды буржуазии на реставрацию особенно велики. Интеллигенция поддерживает в этот период буржуазию, которою она подготовлена и воспитана, поддерживает и открытой борьбой, и саботажем, и участием в заговорах и вредительстве, и всем тем весом, той ролью, которую интеллигенция — особенно технический и военный персонал — играет в общественной жизни. Сюда же к внутренним силам капитализма относятся социал-лакеи буржуазии — меньшевики, эсеры и т. п., — развивающие бешеную агитацию против диктатуры пролетариата, активно участвующие в заговорах и восстаниях белогвардейцев.
Особенно важное значение в числе внутренних сил капитализма имеет сохраняющаяся еще в течение ряда лет сила мелкого производства, сила привычки к мелкому производству. «Когда мы сбросили капиталистические учреждения, — говорил Ленин, — оказалось, что еще есть одна сила, которой держался капитализм, — сила привычки. Учреждение можно при удаче разбить сразу, привычку — никогда, ни при какой удаче разбить сразу нельзя»[7]. Для уничтожения буржуазии пролетариату нужно было еще выполнить более трудную и в течение более длительного времени решаемую часть задачи — «уничтожить мелкое производство, неизбежно порождающее капитализм, уничтожить разницу между рабочим и крестьянином, сделать всех работниками» (Ленин). Колебания мелкого производителя, пользуемого буржуазной верхушкой деревни, нередко бросали его в лагерь врагов пролетариата.
Все эти внутренние силы капитализма требовали решительного и беспощадного подавления сопротивления буржуазии, и организовать это подавление могло только пролетарское государство, ставшее на место разбитого, сломанного буржуазного государства. Необходимы были немедленное вооружение рабочих, организация милиции, Красной армии и прочих органов отпора, предупреждающих выступление и подавляющих сопротивление буржуазии. Без этого диктатура пролетариата не могла бы удержаться, без этого ее падение было бы так же неизбежно, как неизбежны со стороны эксплуататоров города и деревни заговоры, разнообразные формы обостренного сопротивления — вплоть до гражданской войны.
Однако при всех решительных и последовательных мероприятиях рабочего класса в борьбе за удержание и упрочение пролетарской диктатуры силы буржуазии оставались большими, так как она помимо внутренних сил опиралась на свои международные связи, на силы мировой буржуазии. Вся военная мощь международного империализма, влияние буржуазной печати, церкви, агитация международной социал-демократии — все эти силы оказались направленными против страны пролетарской диктатуры.
Пролетарское государство оказалось на длительный срок единственным в кольце капиталистических стран. Спрашивается: как могла при этих условиях сохранять, упрочивать и строить социализм пролетарская диктатура?
Но все дело в том, что победивший пролетариат находит как во внешнем окружении, так и внутри-страны не только врагов, но и союзников. Таким союзником пролетариата в его борьбе с международным капитализмом оказываются международный пролетариат и эксплуатируемые трудящиеся массы всех стран. С установлением диктатуры пролетариата в одной стране весь остальной мир все больше начал дифференцироваться на два полюса, на два основных лагеря: лагерь эксплуататоров — лагерь всех сил капитализма и врагов пролетариата, и, с другой стороны, лагерь союзников Советского союза, растущий многомиллионный лагерь эксплуатируемых рабочих и непролетарских, но эксплуатируемых трудящихся масс капиталистических и колониальных стран. Рабочее государство стоит перед миром угнетенных «как факел международного социализма и как пример перед всеми трудящимися массами» (Ленин), как центр величайшей притягательной силы.
Каждый шаг, укрепляющий диктатуру рабочего класса, укрепляет дело всего международного пролетариата, дело подготовки его всемирной победы. Вооруженный рабочий класс, организованный в советское государство, организующий Красную армию, организующий оборону в своей стране и т. д., представляет собой вместе с тем крупнейшую силу развертывания международной революции. Укрепление диктатуры пролетариата есть вместе с тем укрепление величайшего оплота против международной реакции, величайшей опоры в борьбе за власть рабочих других стран.
В 1921 г., подводя итоги трехлетней борьбы, которую вел за сохранение и упрочение своей диктатуры пролетариат в СССР, Ленин в ряду причин, приведших его к победе, указывает, что поражение рабочего класса было бы неизбежно, если бы рабочие во всех капиталистических странах, даже там, где они находились под влиянием господ Каутских, не сорвали войну против СССР богатейших капиталистических держав мира, военная мощь которых «безмерно и безусловно превышала наши военные силы» и которые поддерживали Колчака, Деникина и других. И Ленин говорит: «Рабочие передовых стран настолько определяют ход войны, что против их желания нельзя вести войну, в конечном счете они сорвали войну против нас пассивным и полупассивным сопротивлением. Этот бесспорный факт точно отвечает на вопрос, где мог русский пролетариат взять моральные силы, чтобы 3 1/2 года держаться и победить. Моральной силой русского рабочего было то, что он знал, чувствовал, осязал помощь, поддержку в этой борьбе, которая была оказана ему пролетариатом всех передовых стран»[8].
поддержка международного пролетариата и трудящихся всех стран — вот что придает стране пролетарской диктатуры величайшую моральную силу для оказания сопротивления международному фронту капитала. Но этой поддержки было бы совершенно недостаточно, если бы пролетариату не удалось внутри страны пролетарской диктатуры собственными силами преодолеть внутренние противоречия и найти себе союзника в лице широких трудящихся масс крестьянства.



[1] Ленин, т. XVI, с. 249.
[2] Ленин, т. XVI, с. 206.
[3] Молотов, Доклад на XVII партконференции.
[4] Ленин, т. XVIII, ч. 1, с. 323.
[5] Ленин, т. XVII, ч. 1. с. 240–241.
[6] Каутский, Большевизм в тупике, с. 51, 68, 96. Подчеркнуто нами. – Авт.
[7] Ленин, т. XVI, с. 216.
[8] Ленин, т. XVIII, ч. 1, с. 176.

Комментариев нет: