пятница, 23 октября 2015 г.

Классовый характер идеологии. Докапиталистические идеологии.

Общественное бытие определяет общественное сознание, поэтому в классовом обществе всякая идеология носит классовый характер. «На различных формах собственности, да социальных условиях существования, — говорит Маркс, — поднимается целая надстройка различных и своеобразных чувств, иллюзий, понятий и мировоззрений. Весь класс творит и формирует все это на почве своих материальных условий и соответственно общественных отношений»[1].

В ревизионистской литературе этот вопрос поднимается неясно и неправильно. Даже признавая классовый характер идеологий, забывают, что классовое сознание различных классов различным образом отражается в их идеологии и что поэтому классовое содержание в идеологиях, а также отношения различных идеологий одна к другой и к экономическому базису не одинаковы и даже противоположны. Особенно ярко выступает упрощенное понимание идеологий у Богданова, который явно идеалистически видит в идеологии «организующую форму» бытия, связанную с «организаторским» классом.
Богдановская теория идеологии оказала несомненно влияние и на бухаринское понимание роли идеологий. Для т. Бухарина идеологии превращаются «в условия равновесия, сдерживающие внутренние противоречия людских систем»[2]. Если идеологии — «условия равновесия», то исчезает существенное различие между буржуазной и пролетарской идеологией. Между тем самый характер, самый способ отражения в пролетарских идеологиях качественно другой, чем буржуазный, так как пролетарские идеологии способны правильно, без фетишизма и извращений отражать и познавать действительность. Именно это основное различие т. Бухарин своей постановкой вопроса и затемняет. В то же время, анализируя различного рода идеологии, науку, философию, т. Бухарин приходит к выводу, что развитие их «в последнем счете зависит от технического развития общества, от уровня развития производительных сил»[3]. Энгельсовское «в последнем счете» извращается здесь Бухариным, ибо уровень производительных сил отождествляется и сводится к уровню развития техники.
Подчеркивая одинаковую роль буржуазной и пролетарской идеологий как «условий равновесия» общества, их «соответствие» экономическому базису «и в последнем счете их зависимость от технического развития общества», т. Бухарин забывает, что классовый характер идеологии часто проявляется не в механическом соответствии идеологии базису, а в противоречии между идеологией и ее экономическим базисом, в противоречиях между обеими борющимися идеологиями. Кроме того, бухаринское понимание идеологии как «условия равновесия» не дает нам правильного представления о роли идеологии господствующего эксплуататорского класса как господствующей идеологии.
Анализ идеологий античного, феодального и буржуазного общества доказывает, что основные черты мировоззрения всех этих общественных формаций были классовым продуктом господствующих классов. «Что же доказывает история идей, — указывали Маркс и Энгельс еще в «Коммунистическом манифесте», — если не то, что умственная деятельность преобразуется вместе с материальной? Господствующими идеями данного времени всегда были только идеи господствующего класса»[4].
Лишь в процессе классовой борьбы угнетенного класса против господствующего класса вырастает новая идеология этого класса, при помощи которой он ведет борьбу против угнетающего его класса. Так пролетариат в своей борьбе против буржуазии создал свою пролетарскую марксистскую идеологию.
Почему же мысли господствующего класса могут быть господствующими мыслями и в рядах угнетенных классов? Потому, — отвечает Маркс, — что «класс, являющийся господствующей материальной силой общества, является в то же время его господствующей духовной силой (подчеркнуто Марксом. — Авт.). Класс, могущий распоряжаться средствами материального производства, располагает в то же время благодаря этому средствами духовного производства. Так, благодаря этому он господствует в тоже время в общем над мыслями тех, у которых нет средств для духовного производства. Господствующие мысли представляют не что иное, как идеальное выражение господствующих материальных отношений»[5]. Господствующий характер мыслей господствующего класса выражается далее в том, что господствующий класс, будучи меньшинством, всегда старается представить свои мысли в качестве всеобщих и обязательных — общечеловеческих (что особенно характерно для буржуазной идеологии). Господствующий класс пытается объективировать свои идеи, он придает им самостоятельное значение, так, чтобы можно было сказать, «что в эпоху господства аристократии господствовали понятия: честь, верность и т. д. В эпоху господства буржуазии понятия: свобода, равенство и т. д.»[6].
Приписывание понятиям абсолютной истинности, всеобщности, соответствия их человеческой природе особенно характерно для буржуазной идеологии. Вернее, классовое содержание буржуазной идеологии наиболее ярко себя проявляет в надклассовой форме. Эта якобы надклассовая и «общезначимая» форма буржуазной идеологии, как и всякой другой идеологии господствующего класса, играет различную роль в разные периоды существования данного класса. Буржуазия в борьбе против феодализма, против средневековой тьмы и невежества, господства религиозной мистики, выдвигала идеи просвещения, развития науки, выдвигала лозунги политической свободы. Поскольку в период борьбы за власть буржуазия была относительно революционным классом, ее идеи частично соответствовали интересам большинства общества. «Революционный класс, — писали по этому поводу Маркс и Энгельс, — уже по одному тому, что он противостоит некоторому классу выступает не как класс, а как представитель всего общества... Это возможно для него, ибо первоначальные его интересы действительно еще сильно связаны с общими интересами прочих негосподствующих классов, не сумевших под давлением обстановки прошлого развиться в виде особенных интересов особого класса»[7].
Буржуазные идеи того времени были передовыми идеями, двигавшими человечество вперед, что конечно не исключает того, что они были классовыми идеями самой буржуазии. Совершенно иную роль играет изображение буржуазией своей идеологии как «надклассовой», когда буржуазия превратилась в реакционный класс, особенно в период упадка, загнивания капитализма. Идеология буржуазии становится формой борьбы с идеологией нового класса — пролетариата, борьбы, достигшей в наше время наибольшей непримиримости и остроты.
Однако еще до развития буржуазной идеологии история классового общества выдвигает целый ряд классовых идеологий, соответствовавших определенным классовым формациям и способствовавших укреплению господства эксплуататорских классов. Ранней классовой общественной формацией, выработавшей уже определенное мировоззрение и богатую культуру, является рабовладельческая общественная формация.
Экономические и политические особенности античного мира наложили особый отпечаток и на все мировоззрение древних греков и римлян. В эту эпоху человечество гигантскими шагами продвинулось вперед в смысле огромного подъема культуры. Религиозное мировоззрение формально сохраняет свою силу, но по существу уступает первенство искусству, философии и науке (древняя Греция), политической идеологии и праву (Рим). Развитие предприимчивого класса свободных торговцев, ремесленников, мореплавателей — все это коренным образом изменяет сознание людей, расширяет его горизонты, ослабляет путы религиозного мировоззрения, влечет за собой коренное изменение способов мышления, представления и чувства людей, развивает свободомыслие, индивидуалистические черты их идеологии. В силу этого древняя Греция явилась колыбелью материалистической философии (Демокрит, Эпикур) и родиной наук. До сих пор большинство научных терминов и самих наук носят греческие и частично латинские названия. Как философия, так и искусство древних греков, особенно в раннем периоде своего роста, проникнуты первичными формами материализма и диалектики. Среди быстрой смены и движения способов производства, среди бурного возникновения и падения колоний, городов, «тираний» и республик, в связи с процессом развития товарного производства и обмена, греки верно и впервые схватили мир как движущееся целое. «Этот первоначальный наивный, но по существу правильный взгляд на мир, — говорит Энгельс, — был-присущ древнегреческой философии и впервые выражен Гераклитом: все существует и в то же время не существует, так как все течет, все постоянно изменяется, все находится в постоянном процессе возникновения и исчезновения»[8].
В тесной связи с развитием классовой борьбы в древней Греции зарождается не только ранний материализм, но и идеалистическая философия (Платон). Период упадка греческой культуры, период паразитизма и загнивания господствующего класса на базе все более и более мощного развития рабского труда влечет за собой рост идеализма. В конце концов этот процесс завершился возникновением и победой христианской религии.
Если, с одной стороны, античный идеализм идеологически подготовлял христианство, то, с другой стороны, античной материализм, античное искусство, древнеримское право и государство послужили материалом для последующего развития мировоззрения буржуазии в эпоху развития торгового капитала. Новое классовое содержание буржуазного мировоззрения вливалось сначала в старые меха, в старые идеологические формы. Так называемая эпоха ренессанса и гуманизма (ХV и XVI вв.), когда развитие товарного производства разрушало старые феодальные отношения, вся была проникнута духом. подражания и преклонения перед культурой античного мира. Этот факт свидетельствует также о том, что, несмотря на коренное различие этих исторических периодов, они имели общее в характере общественных отношений классового господства и эксплуатации и в вырастающей на этой почве духовной культуре.
Мировоззрение и культура феодализма представляют собой полную противоположность античному обществу, означают регресс по сравнению с культурой античного мира: застой в развитии наук, полное подчинение философии и искусства религии. «Для этого времени, — говорит Энгельс, — наука была по отношению к церкви лишь смиренной служанкой, которой не позволялось переступать установленные верой границы, коротко говоря — она была всем, только не наукой»[9].
На заре буржуазного общества внутри феодализма борьба крестьянства и нарождающейся буржуазии, являясь по существу сугубо политической борьбой, выступала в формах религиозной борьбы за господство различных религиозных догматов (борьба Гуса, Лютера, Кальвина и вообще вся эпоха так называемой религиозной реформации, религиозные лозунги крестьянской войны, крестьянских бунтов и восстаний средних веков).
И только эпоха Великой французской революции освободила, борьбу против феодализма от религиозной формы и облачения.



[1] Маркс, 18 брюмера, с. 33–34.
[2] Ленин, т.VIII, ч. 1, с. 231.
[3] Маркс и Энгельс, Коммунистический манифест.
[4] Маркс и Энгельс, Коммунистический манифест.
[5] «Архив Маркса и Энгельса», т. I, с. 34.
[6] «Архив Маркса и Энгельса», т. I, с. 34.
[7] «Архив Маркса и Энгельса», т. I.
[8] Энгельс, От утопии к науке, с. 25.
[9] «Коммунистический манифест».

Комментариев нет: