среда, 28 октября 2015 г.

Буржуазный и пролетарский атеизм.

Атеизм — мировоззрение, отрицающее существование сверхъестественного мира, — также имеет в качестве своей причины экономические отношения. Атеистические идеи и системы развивались в процессе классовой борьбы. Так атеистические идеи древнего греческого мира явились идеологическим выражением той борьбы за власть, которую вел торговый капитал древности с землевладельческой феодальной знатью.

Английский материализм и атеизм XVII в., как указывал Энгельс, был аристократического происхождения, являлся выражением борьбы высшей аристократии против верующей буржуазии, одерживавшей победы. Но в основном атеизм нового времени вырос на почве борьбы нового, идущего к власти капиталистического класса против феодального мира. Однако буржуазный атеизм как идеология нового эксплуататорского класса не мог дать последовательную атеистическую систему; он носит на себе черты половинчатости и компромисса.
Энгельс в «Очерках критики политической экономии» вскрывает социально-экономические причины половинчатости и непоследовательности буржуазного атеизма: «XVIII в., — писал Энгельс, — век революции, революционизировал и экономию, но подобно тому, как все революции этого столетия были односторонни и увязали в противоречиях, подобно тому, как абстрактному спиритуализму был противопоставлен абстрактный материализм, монархии — республика, божественному праву — общественный договор, так и экономической революции не удалось выйти за пределы этого противоречия. Всюду остались те же предпосылки, материализм не тронул христианского презрения и унижения человека и только вместо христианского бога противопоставил человеку как абсолют природу; политика и не подумала исследовать предпосылки государства как такового; экономии не приходило в голову поставить вопрос о правомерности частной собственности».
Буржуазный атеизм нового времени носит узко просветительный характер. Буржуазный атеизм не выходит из идеалистического круга представлений о происхождении религии, ее корнях и способах борьбы с нею. Религия есть обман жрецов, использовавших невежество народных масс, — такова отправная установка буржуазного атеизма в его практической деятельности. Ленин писал в статье «Об отношении рабочей партии к религии» о буржуазном атеизме: «Почему держится религия в отсталых слоях городского пролетариата, в широких слоях полупролетариата, а также в массе крестьянства? По невежеству народа, отвечает буржуазный атеист, радикал, или буржуазный материалист. Следовательно, долой религию, да здравствует атеизм. Распространение атеистических взглядов есть главная наша задача. Марксист говорит: неправда. Такой взгляд есть поверхностное, буржуазно-ограниченное культурничество».
Идеалистическая по существу система буржуазного атеизма может привести и приводит к чисто административным мерам борьбы против религии. Поскольку буржуазный атеизм рассматривает, что обман, мошенничество жрецов над невежественными массами, будучи закреплено законодательством, создает религиозную систему, то борьба с религией рисуется весьма в упрощенном виде. Взамен законов, закрепляющих религию, необходимо издать пару-другую законов, запрещающих ее, — и все будет кончено. Так был издан в эпоху Великой французской революции мелкобуржуазными политиками, действовавшими в духе указанной теории, декрет о замене феодальной католической религии новой, буржуазной религией разума. Первый параграф декрета Конвента 18 флореаля II года о культе верховного существа гласил: «Французский народ признает существование верховного существа и бессмертие души».
Анархические проекты «запрещения» религии ведут теоретическое происхождение от этого же круга идей. Левые загибы в антирелигиозной борьбе, имевшие место и у нас в эпоху строительства социализма, ничего общего не имеют с учением марксизма-ленинизма о борьбе с религией и, наоборот, сродни теориям буржуазного атеизма.
Тем не менее французские атеисты XVIII в. Гольбах, Гельвеций, Дидро и др. дали в своих произведениях убийственную критику религиозного мировоззрения и в частности христианства. Энгельс, затем Ленин в статье «Социализм и религия» и в письме в редакцию журнала «Под знаменем марксизма» указывают на необходимость использования в современной антирелигиозной борьбе пролетариата боевую атеистическую литературу французских материалистов.
В отличие от буржуазного атеизма, половинчатого и компромиссного, изъеденного червоточиной идеализма, — марксизм-ленинизм является последовательной до конца теорией пролетарского атеизма. Рассматривая в существовании самой капиталистической системы основную причину существования религии в настоящее время, марксизм-ленинизм борьбу против религии подчиняет классовой борьбе пролетариата против капитала.
«Борьбу с религией, — формулирует эту точку зрения Ленин, — нельзя ограничивать абстрактно-идеологической проповедью, нельзя сводить к такой проповеди. Эту борьбу надо поставить в связь с конкретной практикой классового движения, направленного к устранению социальных корней религии». Эта основная принципиальная установка ленинизма в вопросе борьбы против религии является дальнейшим развитием и углублением, на основе практики рабочего движения, положений, высказанных еще Марксом в «К критике гегелевской философии права». «Упразднение религии, как призрачного счастья народа, — писал Маркс, — есть требование его действительного счастья. Требование отказаться от иллюзий в своем положении есть требование отказаться от положения, которое нуждается в иллюзиях. Критика религии есть, следовательно, в зародыше критика той юдоли плача, священным ореолом которой является религия. Критика сорвала воображаемые цветы с цепей не затем, чтобы человек носил трезвые, безнадежные цепи, а затем, чтобы он сбросил цепи и срывал живые цветы. Критика религии разочаровывает человека, чтобы он мыслил, действовал, развивал свою действительность как разочарованный, образумившийся человек; чтобы он двигался вокруг себя самого и своего действительного солнца».
Марксизм-ленинизм есть теория воинствующего атеизма. Революционный пролетариат, борющийся за победу социализма, не может не вести борьбы против религии, ибо, как писал Ленин, идея бога закрепляет классовую придавленность, усыпляет классовую борьбу. Вот почему «по отношению к партии социалистического пролетариата религия не есть частное дело. Партия наша есть союз сознательных, передовых борцов за освобождение рабочего класса. Такой союз не может и не должен безразлично относиться к бессознательности, темноте или мракобесничеству в виде религиозных верований»[1].
Но, требуя развертывания антирелигиозной борьбы, марксизм-ленинизм, в отличие от буржуазного атеизма, решительно выступает против чисто административных способов борьбы с религией.
Ленин писал в статье «Об отношении рабочей партии к религии»: «В 1877 г. в «Анти-Дюринге», беспощадно травя малейшие уступки Дюринга-философа идеализму и религии, Энгельс не менее решительно осуждает якобы революционную идею Дюринга о запрещении религии в социалистическом обществе. Объявлять подобную войну религии значит, — говорит Энгельс, — «перебисмаркить самого Бисмарка», т. е. повторить глупость бисмарковской борьбы с клерикалами (пресловутая «борьба за культуру», Kultur-kampf, т. е. борьба Бисмарка в 1870‑х годах против германской партии католиков, партии «центра», путем полицейских преследований католицизма). Обвиняя стремившегося быть ультрареволюционным Дюринга в желании повторить в иной форме ту же глупость Бисмарка, Энгельс требовал от рабочей партии уменья работать над делом организации и просвещения пролетариата, делом, ведущим к отмиранию религии, а не бросаться в «авантюры политической войны с религией». Это отношение марксизма-ленинизма к вопросу о формах борьбы против религии нашло свое выражение и в программе ВКП(б), которая, говоря о необходимости организации самой широкой научно-просветительной, антирелигиозной пропаганды, подчеркивает, что «при этом необходимо заботливо избегать всякого оскорбления чувств верующих, ведущего лишь к закреплению религиозного фанатизма».
В отличие от пролетарских партий III Интернационала социал-демократические партии отказываются от какой-либо борьбы с религией, провозглашая ее «частным делом» по отношению к партии. В новой программе социал-фашизма говорится: «Религия есть частное дело, дело внутреннего убеждения, до которого нет касательства ни партии, ни государству».
Социал-фашистские вожди, заключая конкордаты с папой римским и лютеранскими князьями церкви, действуя в коалиции с католической партией — «центром», пытаются обосновать «научно» свой отход от марксизма в вопросе об отношении к религии.
Так, например, Отто Бауэр пытается доказать, что исторический материализм, на основе которого социал-демократы якобы построили свою программу, вовсе не связан органически с философией марксизма, диалектическим материализмом, и стало быть, с атеизмом.
Взглядов исторического материализма, по Отто Бауэру, может придерживаться и глубоко религиозный человек. Отсюда делается вывод, что борьба с религией вовсе не обязательна и не необходима для партии[2]. На путь явного примирения с религией становится в своих последних работах «левый» Макс Адлер, а германский социал-фашист Золльман, приобретший известность антисоветскими выступлениями, заявил в 1927 г., на совместном собрании социал-демократов и церковников в Виттенберге, что «только тогда социализм будет непобедим, когда холодная как лед, кристаллическая постройка марксистского здания будет взогрета священным огнем христианской и религиозной силы».



[1] Ленин, Социализм и религия.
[2] Отто Бауэр, Социал-демократия, религия и церковь.

Комментариев нет: