четверг, 6 июля 2017 г.

IV. Русские анархо-синдикалисты в период пролетарской революции.

В октябре 1917 г. в России большевики подняли массы рабочих, крестьян, солдат и матросов на Великую социалистическую пролетарскую революцию. Несмотря на то, что против неё были все другие партии, в том числе и так называемые «социалисты» — меньшевики и эсеры и большинство анархистов, пролетарская революция победила, начав новую, полную величия, героизма и успехов эпоху социализма. Участвовали ли в этой борьбе анархисты? Анархисты, как и в 1905 г., считали грехом участвовать в борьбе за какую бы то ни было власть, в том числе и в борьбе за рабоче-крестьянскую власть. А без организации власти победивший народ был бы тотчас же раздавлен, потому что против большевиков, против пролетарской революции были не только все другие партии в России, не только вся буржуазия России и её слуги, но и вся международная буржуазия. 14 капиталистических государств организовали интервенцию и экономическую блокаду против вновь возникшего государства. Плохо вооружённая, голодная, разутая, раздетая Красная Армия разгромила силы внутренней контрреволюции и силы международных империалистов-интервентов. Народы Советского государства отстояли свою страну, укрепили диктатуру пролетариата.
Они сделали это под руководством коммунистической партии. Основную силу, которая организовала отпор, которая действовала героически в самых опасных местах, составляли коммунисты и комсомольцы. Больше половины всех коммунистов и комсомольцев было мобилизовано в армию; в прифронтовой полосе все поголовно коммунисты и комсомольцы входили в Красную Армию. Крупнейшие военные руководители-коммунисты выделились в великой четырёхлетней гражданской войне из среды народа и воспитались под руководством Ленина и Сталина: Ворошилов, Фрунзе, Киров, Куйбышев, Чапаев, Щорс, Будённый, Щаденко и сотни, тысячи других героев гражданской войны.
Помогали ли нам в этом анархисты? Нет. Они были врагами пролетарской диктатуры, они были в стане контрреволюции. Возьмём русских анархо-синдикалистов, которые во многом позаимствовали свои теории и свою практику, у французских, испанских, итальянских анархо-синдикалистов.
В революции 1905 г. в России идеи анархо-синдикализма не играли никакой роли, но в профессиональных организациях, несомненно, участвовали и анархо-синдикалисты. Некоторые идеи анархо-синдикалистов нашли подготовленную почву как раз у реформистского, оппортунистического, соглашательского крыла русских социал-демократов — у меньшевиков. Например, меньшевики отстаивали вредную для рабочего класса идею нейтрализации профсоюзов. Они настолько переоценивали роль и значение профсоюзов, что предлагали создать «широкую рабочую партию». В эту партию, по мысли меньшевиков, должны были войти и все профсоюзы, кооперативы и другие непартийные организации. Против такого смешения профсоюзов и партии боролись большевики.
Что же представляли собой анархо-синдикалисты в России?
Анархо-синдикалисты в России в первые годы пролетарской диктатуры издавали газеты: «Голос труда», «Вольный голос труда», «Труд и воля» и др. В августе и ноябре 1918 г. они провели две легальные конференции своих группочек. Они выступали на рабочих собраниях, но сколько-нибудь серьёзного влияния на рабочие массы не имели, за исключением Московского союза пищевиков (булочников), где у них насчитывалось несколько десятков сторонников. По существу, это были маленькие группки, главным образом интеллигентов, которые то объединялись, то разъединялись.
В 1920 г. в Москве создалось объединение анархо-синдикалистов с анархистами-коммунистами в единый «Союз анархо-синдикалистов-коммунистов г. Москвы». Но этот союз через несколько недель сам собою распался.
Часть анархо-синдикалистов пыталась освободиться от бакунинского анархистского отношения к государству и принять участие в строительстве нового общественного строя. Но в то же время анархо-синдикалисты брали под защиту такие действия анархистов, как захват в свои руки отдельных домов группами налётчиков, действовавшими под флагом анархизма, брали под защиту действия махновцев, которые были направлены против революции.
Здесь мы остановимся на упрёке, который делают нам часто анархисты, в том числе и испанские, что в начале революции большевики прекратили самочинный захват домов в свою пользу отдельными вооружёнными группами. Это было сделано в интересах пролетарской революции.
Как было дело?
В то время как большевики с оружием в руках боролись против белогвардейских отрядов, анархисты и быстро примазавшиеся к ним уголовные бандиты захватывали особняки и грабили находящиеся в них ценности в свою пользу. Большевики и все сознательные трудящиеся, рабочие и крестьяне считали достояние буржуазии достоянием всего народа, а не той или иной группы, которой удалось вооружиться. Вскоре выяснилось, что анархисты и примкнувшие к ним уголовные преступники захватили оружие: ружья, бомбы, пулемёты и даже пушки, укрепили отдельные особняки в Москве (26 домов), в Ленинграде, Харькове и превратили их в крепости, откуда совершали вооружённые налёты на квартиры, рестораны и на отдельных граждан, обыскивали, отбирали имущество и делили между собою награбленное. Иногда грабители надевали на себя форму чекистов и производили свои грабежи и налёты под видом обысков якобы от имени ВЧК. Мог ли терпеть рабочий класс такой безобразный «порядок»? Не грозило ли это гибелью революции? Проливший столько крови в трёх революциях, вынесший столько страданий, впервые в истории сбросивший власть эксплуататоров, рабочий класс молодой Советской республики и передовой его отряд — коммунистическая партия совершили бы величайшее преступление перед революцией, если бы не предотвратили такие вреднейшие для революции действия. Поэтому оружие у таких элементов было отнято и отправлено на фронт, а уголовные бандиты были разоблачены и понесли наказание.
Горе было бы испанской революции, если бы республиканцы у себя допустили подобного рода использование оружия. И мы видим, что анархисты Испании, хотя и не сразу, но сознают необходимость учёта всего оружия и вооружения им прежде всего тех и только тех, кому оружие это необходимо для организованной борьбы против мятежников, контрреволюционеров.
Да, мы, большевики, боролись против русских анархо-синдикалистов именно потому, что анархо-синдикалисты в России не только не сознавали необходимости помогать революции и не помогали ей, а действовали на руку врагам. Возьмём, например, отношение русских анархо-синдикалистов к Красной Армии. В циркулярном письме № 3 «О работе Красной Армии» исполнительное бюро «Российской конфедерации анархо-коммунистов» советовало разлагать Красную Армию, возводило контрреволюционную клевету на армию пролетарской диктатуры, армию, которая защищает интересы трудящихся всего мира. Но разве с лёгкой руки русских анархистов и в других странах, в том числе и в Испании, анархисты не писали о Красной Армии во враждебном духе? Разве они не доказывали, что обойдутся во время революции без такой армии? И разве их проповедь против такой армии не сыграла отрицательной роли? К счастью для революции, анархисты в Испании видят теперь, что большевики-коммунисты и в этом вопросе оказались абсолютно правы, и анархисты Испании сами помогают теперь строить армию для защиты испанской революции, для разгрома фашизма, для подавления врагов революции.
Исходя из бакунинских, анархистских теорий, что всякое государство — зло, что надо бороться против всяких государственных учреждений, русские анархо-синдикалисты (а вместе с ними и анархисты других стран) проглядели, что Советское государство создано в интересах трудящихся, рабочих и крестьян. Долг каждого революционера «на другой день после революции» принять самое активное участие в творчестве новых форм жизни, в её организации. Но не так отнеслись к этому русские анархисты. Та же «Российская конфедерация анархистов-коммунистов» в циркулярном письме № 8 «О работе в советских учреждениях» призывала бить по системе в целом, а на работу в советском учреждении смотреть как на работу у капиталистов.
Это заявление анархистов чудовищно. Они его сделали в самое трудное для молодой Советской республики время. Русские анархисты поставили себя по отношению к Советскому государству в такое же положение, как и вредители из буржуазного лагеря.
Наконец, весной 1921 г. в Москве анархо-синдикалисты созвали совещание, на котором признали необходимым вести подготовку, к вооружённому восстанию против советской власти. Они вступили в блок с «левыми» эсерами, вместе с которыми «анархисты подполья» ещё раньше, в августе 1919 г., бросили бомбу в собрание ответственных работников-коммунистов г. Москвы в Леонтьевском переулке, которой было убито 13 коммунистов и несколько десятков ранено. И это контрреволюционное совещание состоялось уже после того, как Красная Армия разгромила армии белогвардейцев и интервентов и победила в гражданской войне.
Такова была контрреволюционная деятельность анархо-синдикалистов в России. Что удивительного в том, что за ними не пошли рабочие, что от них с презрением отвернулись трудящиеся? Анархо-синдикалисты в России не дали ни одной плодотворной мысли, не совершили ни одного революционного дела. Все их действия вредили революции. К счастью для революции, анархисты не имели широкого и глубокого влияния, не имели глубоких корней в массах. Их слабенькие организации поэтому распались.
Испанские анархисты в «Солидаридад Обрера» упрекали нас, русских большевиков, в том, что мы боролись против анархистов в целях защиты революции. Они выдумали даже, что большевики в Петрограде разрушили рабочий квартал, где собирались вожди анархистов. Мы не знаем, откуда они почерпнули эти сведения. Мы заявляем категорически, что это неправда, так как никогда большевики ни в Петрограде, ни в других городах не разрушали рабочих кварталов. Большевики разоружали только тех, кто оружие захватывал и использовал не для борьбы против врагов революции, а во вред единому фронту трудящихся. Так и только так должны поступать и сами анархисты в Испании и в других странах, если хотят победы революции, а не победы фашизма.
К счастью для испанской революции, и в этом вопросе испанские анархисты не пошли за русскими анархистами: не стали бойкотировать и саботировать организации республиканского правительства, как это предлагали русские анархисты, исходя из учения Кропоткина, Бакунина и других учителей анархизма. Мы можем только приветствовать такую перемену в точке зрения на участие в органах власти и сотрудничество с другими организациями, полезными революции: такая перемена содействует сближению анархистов и коммунистов.
***
Разгромив белые банды и интервентов, Советская страна переходила к мирному хозяйственному строительству, переходила от политики военного коммунизма к нэпу.
Это был крутой поворот в истории нашей страны и коммунистической партии. Надо было преодолеть хозяйственную разруху, развернуть упорную работу по построению социалистического общества. Для этого надо было заменить продразвёрстку продналогом, допустить на известное время частную торговлю, добиться оживления промышленности, вовлечь во всю эту работу самые широкие слои трудящихся убедить их, что хозяйственная разруха является таким же опасным врагом народа, как интервенция и блокада. Надо было укрепить пролетарскую диктатуру, преодолеть назревавший политический кризис в стране, укрепить государственное руководство рабочего класса крестьянскими массами. Необходимость такого поворота и задачи, связанные с ним, для ЦК партии большевиков были ясны. Но против линии ЦК партии большевиков выступили все оппозиционные, антипролетарские группочки и группки: троцкисты, «рабочая оппозиция», «левые коммунисты», «демократические централисты» и т. д. Борясь против ленинской политики, они хотели использовать трудности для того, чтобы сбить партию с правильных ленинско-сталинских позиций и привести страну к реставрации капитализма. Нашлись люди, которые хотели в эти дни протащить в партию большевиков анархо-синдикалистские взгляды, навязать ей анархо-синдикалистскую линию. Это была группа «рабочей оппозиции» Шляпникова, Медведева и др.
Название «рабочая оппозиция» было неправильное, так как вся дальнейшая борьба показала, что в лице «рабочей оппозиции» Шляпникова, Медведева и др. мы имели мелкобуржуазную группировку, враждебную диктатуре пролетариата и пролетарской революции, скатившуюся затем в лагерь фашизма. Эта «рабочая оппозиция», перед X съездом большевистской партии (1921 г.), доказывала, что главной, основной организацией рабочего класса является не партия, а профсоюз. Управление хозяйством всей страны они предлагали отдать в руки органам, выбранным «съездом производителей». В России это означало бы, что не организованный передовой социалистический пролетариат, не пролетарское государство, а 25 миллионов распылённых мелких крестьянских хозяйств фактически взяли бы в руки всё хозяйство — ведь мелкий крестьянин тоже «производитель». Не трудно видеть в этих предложениях анархо-синдикалистскую линию: ведь анархо-синдикалисты в Испании и Франции тоже считали, что синдикаты, т. е. профсоюзы, должны взять в свои руки всё производство в городе и деревне, что профсоюзы — главная, основная организация пролетариата, поэтому они боролись против завоевания политической власти пролетариатом, против диктатуры рабочего класса.
X съезд партии большевиков осудил «рабочую оппозицию» И объявил пропаганду её взглядов несовместимой с принадлежностью к большевистской партии. Ленин дал резкую оценку этой группировке, указав на то, что нападки на партию со стороны этой группы подрывают диктатуру пролетариата и помогают контрреволюционной буржуазии.
Нельзя забывать, что как раз во время съезда большевистской партии происходил Кронштадтский мятеж против советской власти, поддержанный белогвардейцами и всей русской буржуазией.
Анархисты не раз брали под защиту кронштадтских мятежников. Орган испанских анархистов «Солидаридад Обрера» в номере от 29 сентября 1936 г. писал, что «в Испании не может возродиться характерная черта русской большевистской диктатуры», что «не повторится и история Кронштадта, этого анархистского города, совершенно разрушенного красными солдатами».
Мы тоже хотели бы думать, что в Испании анархисты не совершат тех преступлений против революции, которые совершили анархисты в России.
Прежде всего надо отметить, что Кронштадт никогда, ни в революцию 1905 г., ни в революцию 1917 г., не был анархистским городом. Кронштадтские моряки сыграли большую революционную роль в подготовке и проведении Великой Октябрьской социалистической революции и в гражданской войне. Их руководителями тогда были большевики, и большинство моряков было на стороне большевиков. Однако те матросы, которые отстояли революционный Кронштадт против войск Керенского и Юденича, ушли на фронт, а в Кронштадт в 1919–1920 гг. пришли новые моряки, главным образом из деревни, принёсшие с собою недовольство крестьянина, жаждавшего отмены продовольственной развёрстки. В Кронштадте свила себе гнездо контрреволюционная организация, боровшаяся против коммунистов, против диктатуры пролетариата. Фактическими руководителями этой организации, тайно действовавшими, были белогвардейцы. Руководил восстанием белогвардейский генерал Козловский. Белогвардейский эмигрант кадет Милюков писал, что надо поддержать лозунг мятежников: «Да здравствуют советы без коммунистов». Это требование приближалось к лозунгу анархистов «безвластные советы» и, другими словами, означало: да здравствуют «советы» из меньшевиков, эсеров, кадетов и кого угодно против коммунистов, против пролетарской диктатуры, против социализма, за капитализм.
Время для молодой Советской республики было крайне опасное. Шутить и медлить с решительными мерами против мятежников было преступно. Кронштадт — ключ к Ленинграду. Отдать Кронштадт в руки мятежников значило подвергнуть опасности революцию, снова годы и годы проливать кровь. Надо было во что бы то ни стало отстоять с оружием в руках такие важнейшие пункты, как Кронштадт, Ленинград. Мы уверены, что испанские анархисты поступили бы теперь с такими мятежниками точно так же, как поступили большевики в 1921 г., т. е. заняли бы с боем мятежную крепость и выгнали оттуда мятежников.
Затем надо прямо сказать испанским анархистам, что им рассказывают в анархистской печати сказки, будто Кронштадт был разрушен большевиками. Кронштадт и сейчас неприступная крепость СССР. Но когда весною 1921 г. белогвардейским мятежникам удалось занять Кронштадт, большевики не остановились перед трудностями, чтобы взять эту крепость. Героическим ударом, идя по весеннему, хрупкому льду, неся на руках орудия и проваливаясь иногда под лёд, красноармейцы под руководством большевиков взяли смелой атакой опорные пункты мятежников и выбили их из Кронштадта. За несколько дней своего господства мятежники посадили в тюрьму сотни большевиков; они наводили террор на людей, преданных социалистической революции. Все белогвардейские буржуазные газеты капиталистических стран тогда прославляли мятежников. Где же вы видели, чтобы капиталисты хвалили своих врагов? Они хвалили мятежников Кронштадта, потому что мятежники делали и защищали их дело, дело капиталистов.
Вот в чём правда о Кронштадте.
Вы спросите: а какая же связь Кронштадта с анархо-синдикалистами? Связь та, что и анархо-синдикалисты из «рабочей оппозиции» и группа анархистов-синдикалистов, выступавшая самостоятельно, — «Российская конфедерация анархо-синдикалистов» фактически поддерживали кронштадтских мятежников. съезд партии большевиков отметил в своём решении, что «буржуазная контрреволюция и белогвардейцы во всех странах мира сразу, выявили свою готовность принять лозунги даже советского строя, лишь бы свергнуть диктатуру пролетариата в России». Съезд принял резолюцию о синдикалистском и анархистском уклоне в большевистской партии, где указал, что анархистские и синдикалистские настроения среди части коммунистов вызваны «отчасти вступлением в ряды партии элементов, не вполне ещё усвоивших коммунистическое миросозерцание, главным же образом уклон этот вызван воздействием на пролетариат и на РКП мелкобуржуазной стихии, которая исключительно сильна в нашей стране и которая неизбежно порождает колебания в сторону анархизма, особенно в моменты, когда положение масс резко ухудшилось вследствие неурожая и крайне разорительных последствий войны и когда демобилизация миллионной армии выбрасывает сотни и сотни тысяч крестьян и рабочих, не могущих сразу, найти занятий и средств к жизни».
Какова же судьба этих анархо-синдикалистов, пытавшихся воздействовать на ход революции внутри ВКП(б)? Дальнейшая их деятельность показала, что мы имели в лице «рабочей оппозиции», выступавшей под анархо-синдикалистским флагом, перекрасившихся меньшевиков, реставраторов капитализма, врагов коммунизма. Все их дешёвенькие разговоры о равенстве, все их лицемерные крики о том, что они защищают рабочий класс, оказались маскировкой врага.
Анархисты могут сказать: зачем же вы нам навязываете таких анархо-синдикалистов? Нет, мы их не навязываем анархистам. Но это ведь факт, что «рабочая оппозиция» нашла полную поддержку среди анархистов. Её литература, как «Манифест рабочей оппозиции» А. Коллонтай, была переведена на другие языки и распространена анархистами. Но хуже всего было то, что русские анархисты вошли в анархистский «совет действия», который объединил в дни Кронштадтского мятежа анархистов со всеми антисоветскими организациями. Значит, анархисты были не в рядах революционного пролетариата, а против него, они были с теми, кто боролся с рабоче-крестьянской советской властью.

Вернуться к оглавлению.

Комментариев нет: