четверг, 6 июля 2017 г.

V. «Федерация анархистских групп» в России. Группа «Набат» и Нестор Махно. «Анархисты подполья».

Несомненно, крупной фигурой анархистского движения в России в период пролетарской диктатуры являлся Нестор Махно, а то, что вошло в историю гражданской войны в России под именем «махновщины», представляет наивысшее проявление анархистской теории и практики. Поэтому нельзя говорить об анархизме в России, не разобрав подробно деятельности Махно и махновцев, не показав, как выглядит учение анархизма в его практическом применении «на другой день после революции», — не в книжках и статьях, а в массовых действиях.
Прежде всего несколько слов о самом Махно, которого испанские анархисты ещё в 1936 г. в «Солидаридад Обрера» назвали «нашим товарищем в России». Если бы все испанские рабочие знали всю правду о Махно, вряд ли «Солидаридад Обрера» могла бы назвать его «нашим товарищем».
До Октябрьской революции Махно, будучи сельским учителем на Украине, вступает в группу крестьянской молодёжи, которая проводила мелкие нападения на помещиков, на администрацию, занималась грабежами и убийствами. Махно был приговорён за это к каторге, когда ему было 19 лет. С каторги Махно был освобождён февральско-мартовской революцией 1917 г., совершённой рабочими и крестьянами-солдатами, но, во всяком случае, не анархистами. В тюрьме Махно познакомился с учением анархистов. Вернувшись на свою родину — в зажиточный крестьянский район Гуляй-Поле, на Украине, где было большое количество кулаков, Махно вначале даже не знал, к какому лагерю примкнуть. Только в 1918 г., когда на Украину пришли интервенты — австро-немецкие войска, Махно определился в Гуляй-Поле как анархист.
Став во главе организации, созданной для отпора интервентам, Махно стал приобретать популярность среди крестьян окружающих районов. В то же время к нему стали стекаться анархистские деятели, особенно из группы «Набат»: Барон, Волин, Аршинов, Глагзон и др. Они старались руководить движением, дать ему идеологически анархистское обоснование.
Оговоримся заранее: мы отнюдь не считаем махновское движение с самого начала его возникновения, во все его моменты враждебным революции. Были моменты, правда, кратковременные, когда Махно и махновцы помогали революции.
Но если взять всё движение в целом, то оно, безусловно, сыграло вредную роль для пролетарской революции, и преступления, совершённые махновцами, так велики и позорны, что «махновщина» вошла в сознание масс в СССР как безудержный кулацкий бандитизм, от которого прежде всего страдали пролетарская революция и её защитники.
Несомненно, что летом 1918 г., когда Махно действовал заодно с советской властью и Красной Армией в организации повстанческого движения на юге Украины, вокруг Гуляй-Поля, против войск гетмана и австро-германской оккупации, он принёс пользу революции, ибо действовал тогда заодно с Рабоче-Крестьянской Красной Армией и советской властью. Но это продолжалось недолго, и сам Махно очень быстро свёл на-нет ту небольшую пользу, которую он оказал в первоначальный период.
В конце 1918 г. Махно помог восставшим рабочим Екатеринослава (теперь Днепропетровск) выбить из города белогвардейцев. Это был первый большой успех анархистской «армии» Махно. Посмотрим же, что сделали анархист Махно и его «армия» в занятом большом рабочем центре. Анархисты в своей литературе стараются умолчать, что восставшие екатеринославские рабочие, при помощи которых Махно занял Екатеринослав, были не анархистами, а большевиками. Причём, и это надо сказать, Махно пришлось упрашивать, чтобы он помог большевикам разгромить белогвардейцев. Перед занятием Екатеринослава, при переговорах с партийной организацией большевиков, Махно и часть его командиров колебались, не верили ни в свои силы, ни вообще в успех революции.
Но стоило только Махно со своей армией войти в город, как сказались все слабые, отрицательные стороны его недисциплинированного, анархистского отряда. Его партизанская «армия», привыкшая уже к грабежам, занялась безудержным разграблением Екатеринослава. Махновцы, в том числе и многие главари, перепившись, насиловали женщин, грабили и громили квартиры не только буржуазии, но и трудящихся. Распоясались, при явном попустительстве махновцев, антисемиты.
Что же делает в это время «батько» Махно со своими «сынками», со своим штабом? Эти «безвластники-анархисты» заседали и торговались с контрреволюционной организацией «левых» эсеров о том, как организовать власть и как разделить правительственные места. А в это время значительный отряд петлюровцев под командой полковника Самокиша ворвался в город, и пьяная орда махновцев обратилась в паническое бегство. Дезорганизованные этим бегством, рабоче-красногвардейские отряды не могли оказать сопротивления войскам Петлюры, и 2 тысячи рабочих и махновцев погибли на переправах через Днепр под огнём белогвардейцев-петлюровцев.
Анархия явилась не «матерью порядка», как проповедовали анархисты, а источником и причиной разгрома рабочих первым же отрядом петлюровцев.
Через месяц, в январе 1919 г., Екатеринослав был занят вновь, но уже советскими войсками, отрядами Рабоче-Крестьянской Красной Армии.
А что же делал в это время «батько» Махно со своей «армией»? Он отсиживался в Гуляй-Поле. Многие крестьянские партизанские отряды Махно просто-напросто разошлись по домам. Они проявляли «организованную недисциплинированность».
Мы не сомневаемся, что испанские рабочие и крестьяне, на себе испытавшие все тяжёлые последствия такого отношения к дисциплине в армии, поймут, что советская власть обязана была потребовать от Махно и его вооружённых отрядов подчинения общему военному командованию.
В большой гражданской войне партизанские отряды играют положительную роль только тогда, когда они действуют согласованно с революционной армией, когда они помогают ей, когда они бьют врага в том направлении, в каком это необходимо в интересах общей борьбы.
А как поступил Махно, когда советская власть, заняв Екатеринослав, постановила соединить все партизанские отряды, в том числе и отряды Махно, с Красной Армией? Признал ли он необходимость единой военной организации, с единым командованием и единой дисциплиной? Нет, он не признал этой необходимости. Он не захотел подчинить интересы своих местных партизанских отрядов интересам пролетарской революции, всей страны, ему не было дела до интересов пролетарской революции в целом. При этом Махно действовал неискренно, хитрил, часто лицемерил. На словах Махно даже согласился признать командование Красной Армии. На деле же он по-прежнему «творил», что хотел: реквизировал в свою пользу оружие, продовольствие, уголь, предназначенные для всей страны, срывал исполнение распоряжений органов советской власти, воздерживался от борьбы с явными врагами революции, заигрывал с ними. Отсюда и возникли его первые конфликты с советской властью.
Что советская власть намерена была принять сотрудничество с Махно и анархистами в борьбе против интервентов и белогвардейцев, видно из того, что командование Красной Армии назначило Махно командиром дивизии. Но действия Махно, его штаба и его отрядов были настолько отталкивающими, что от него стали уходить прежде всего бедняки и середняки — крестьяне и рабочие, которые видели, что Махно всё больше связывается с кулацкими и бандитскими элементами, враждебными пролетарской революции и советской власти, ищущими в войне личной наживы.
Но это перерождение махновцев мало смущало анархистскую группу «Набат», в которую входили и анархо-коммунисты и анархо-синдикалисты, взявшие на себя идейное оправдание махновщины. На конференции анархистов в Курске весной 1919 г. выносится решение, что «украинская революция будет иметь значительные шансы быстро стать идейно социально-анархической». Это говорилось тогда, когда Махно стал уже центром притяжения кулацко-бандитских элементов, оттолкнув от себя бедноту и рабочих.
Анархисты, не давая себе труда серьёзно учесть соотношение классовых сил, считали, что можно немедленно перейти к безвластному, анархистскому обществу. Но, мол, им мешает пролетарская диктатура, советская власть. Поэтому Курская конференция анархистов заявила, что «анархист должен постоянно и упорно агитировать за создание вместо нынешних советов — истинных советов рабочих и крестьянских организаций, беспартийных и безвластных». Но всякому ведь понятно, что если создавать другие советы вместо созданных советской властью, то надо распустить уже созданные советы. А это в условиях гражданской войны и означало — свергать советы, это как раз было то, о чём мечтали белогвардейцы.
Агитация за создание безвластных советов вместо существующих советов рабочих и крестьянских депутатов, имеющих всю полноту власти, фактически могла означать только призыв к свержению советской власти.
Самоё понятие безвластный совет — вреднейшая меньшевистско-белогвардейская выдумка. Первый съезд анархистов в Елисаветграде высказался «окончательно и категорически против вхождения» анархистов в советы, так как, дескать, это органы «демократического централизма, покоящиеся на началах власти, государственного управления и мертвящего централизма сверху».
Так анархисты в России подрывали пролетарскую диктатуру, так они вели борьбу против советов, так они настраивали и махновскую армию против советской власти и, таким образом, делали дело контрреволюции.
Тот же елисаветградский съезд анархистов высказался против Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Такой армией, по мнению анархистов, могла быть только партизанская, повстанческая армия, «организуемая снизу», — под этим понимались бандитские армии Махно и ему подобных.
Анархисты отрицали, что в действительно народной, пролетарской революции, какая произошла в октябре 1917 г., армия пролетарской революции организуется и сверху и снизу. Но объединение этих сил революционной армии не может идти иначе, как посредством подчинения всех сил единому командованию, единому руководству. В России в период гражданской войны создавались в Сибири, на Дальнем Востоке, в Закавказье и в других районах крупные и мелкие партизанские армии. Они создавались по инициативе местных революционных деятелей из рабочих и крестьян, и нередко, отрезанные от сил регулярной Красной Армии, действовали на свой риск и страх. Но эти партизанские отряды связывались с Красной Армией, старались получить от её командования директивы, согласовывали свою деятельность с Красной Армией, помогали ей, и, таким образом, удары её в тылу врага имели огромное значение. История всех гражданских войн подтверждает ценность такого опыта деятельности партизанских отрядов. Этот опыт гражданской войны в СССР должны всесторонне изучить и усвоить испанские товарищи.
Было бы неправильно, если бы все свои надежды трудящиеся Испании построили на деятельности партизанских отрядов. И это теперь поняли, по-видимому, и те анархисты Испании, которые с самого начала противились созданию регулярной армии.
Достаточно взять речь анархиста Дуррути и речь анархистки Монтсени (конец ноября 1935 г.), когда последняя правильно заявила, что «единственный способ выиграть войну заключается в создании единой армии и настоящего единого командования».
Замечательный борец испанский анархист Дуррути показал личным примером образец отношения к революции. Товарищ Дуррути говорил по радио трудящимся Каталонии: «Должна существовать единая организация с единой дисциплиной».
К сожалению, в начале революции в Испании многие не понимали, что во время гражданской войны нужна строжайшая дисциплина всех трудящихся, борющихся против врагов. Именно это непонимание послужило к тому, что кое-кто защищал и восхвалял в Испании «организованную недисциплинированность». Находились люди, которые говорили: «Мы не хотим такой дисциплины, которая ограничивает мужество, интеллект и чувства». Находились люди, которые защищали право каждого отряда действовать только в таком направлении и такими методами, какие ой сам найдёт нужным, а не тогда и не в том направлении и не теми методами, какие требуют общие интересы борьбы, общие цели.
Вот и Махно и другие анархисты, действовавшие совместно с ним, проявили «такую организованную недисциплинированность», которая переросла неизбежно в кулацкую контрреволюцию.
Махновцы фантазировали и болтали насчёт «безвластных вольных советов». Они повторяли, как попугаи, бакунинские фразы о вреде всякого государства, о вреде всякой диктатуры, в том числе и пролетарской. Они использовали и возглавляли малосознательные, шкурнические и кулацкие элементы, недовольные трудностями гражданской войны.
Трудящиеся Испании на своём примере видят, какие трудности выпадают на долю трудящихся во время гражданской войны и как враг может использовать для своей агитации против республиканского правительства эти трудности, во всём обвиняя правительство.
Когда в Советской России не хватало продуктов, спекулянты вздували цены, доставляя продукты через так называемых мешочников. Анархисты-махновцы взяли под своё покровительство кулаков, недовольных тем, что советское правительство брало у них излишки продуктов для снабжения голодных рабочих и бойцов на фронте. Анархисты-махновцы взяли под свою защиту мешочников и спекулянтов и в союзе с кулаками убивали работников продовольственных отрядов, нападали на сельские и городские кооперативы, грабили их. Они расхищали общественную собственность, громили организации снабжения, созданные на трудовые гроши рабочих и крестьян. Нападая на сельские и городские кооперативы, грабя их, махновцы тем самым показали, что они не только прикрывали флагом анархизма уголовно-бандитские элементы, но и сами действовали в союзе с ними. При этом они очень ловко использовали недовольство советской властью кулацких элементов — вообще людей, недовольных революцией. Такой революции, которая бы никого не обидела, не было и не может быть. Всякая революция, которая означает переход власти от одного класса к другому, означает крутую ломку экономических и политических отношений, задевает тех, кого она лишает власти, кого она лишает возможности легко наживаться, грабить, эксплуатировать массы.
Пролетарская революция в России задела многих. Она задела прежде всего всех помещиков, всех капиталистов, всё духовенство, почти всё старое чиновничество, большинство руководителей старой царской армии. Она задела довольно обширные слои, которые вели при царизме, при буржуазно-помещичьем строе паразитическое существование.
И не мудрено поэтому, что в то время повсюду вспыхивали контрреволюционные восстания недовольных пролетарской революцией. Но кто же были эти недовольные? Восставали те, которых революция лишала возможности заниматься эксплуатацией чужого труда. Анархисты-махновцы, зачислив кулаков в «трудовые массы», попытались идеологически оправдать кулацкие контрреволюционные восстания против советской власти, они сами организовывали эти восстания.
Этот переход махновцев к защите кулаков, мешочников, спекулянтов, против бедноты, против советской власти, против рабочих вызвал отход от Махно лучших людей, примкнувших вначале к его отрядам. Но окружавшие Махно главари-анархисты изображали этот отход так, что умирает революция. Анархист Барон писал: «Революция умирает. Вступает в свои права обнаглевшая реакция». На самом деле умирала не революция в России, а умирал русский анархизм, умирала «махновщина».
Нападки анархо-махновцев на советскую власть, поддержка ими кулачества, их нежелание признать необходимость единых действий с Красной Армией были на руку белогвардейским генералам. В то время белогвардейский генерал Деникин, подкреплённый империалистами-интервентами, которые снабжали его оружием, как снабжают теперь генерала Франко германские, итальянские и португальские фашисты, занимал один за другим советские города и районы. Он подходил к Харькову и Екатеринославу, крупнейшим центрам Украины. Красноармейцы с большим трудом сдерживали напор белой гвардии. Пришёл ли им на помощь Махно? Нет, Махно был занят в это время другим: он созывал в июне 1919 г. в Гуляй-Поле новый съезд анархистов, чтобы организовать в занимаемом им районе анархистское государство.
Махно не желал подчинить свои действия интересам революции, он не помог Красной Армии в этот труднейший момент. Он поступил, как предатель, — открыл фронт белым войскам и ушёл со своей армией в другой район. Вследствие предательства Махно кровавый генерал Шкуро зашёл в тыл Красной Армии, и от его озверелых банд погибли десятки тысяч трудящихся.
Анархисты вместе со своим «батько» Махно ушли в глубокий тыл, разоружали и грабили красноармейские отряды, убивали коммунистов и красноармейцев. Лучших помощников белым генералам и искать не надо было. От многих махновцев в этот период можно было услышать те же самые лозунги, что и от белогвардейцев: «Бей комиссаров, коммунистов и жидов».
Но вот Красная Армия собрала свежие силы и под руководством товарища Сталина стала громить деникинцев. Успехи красных заставили махновцев вновь временно повернуть против Деникина, который зверски расправлялся с крестьянами, восстанавливал власть помещиков, бесцеремонно отбирал землю не только у бедняков и середняков, но и у кулаков, для того чтобы вернуть её помещикам. Деникин задел и военные отряды Махно, в которых было в это время немало кулацких сынков. И Махно в таких условиях создаёт видимость борьбы с Деникиным. Перед Махно стоял выбор: либо потерять последних своих приверженцев, либо начать борьбу против Деникина.
Теснимая красноармейцами, белая армия Деникина стремительно катилась на юг. В это время махновцам удалось занять Екатеринослав. Второй раз махновцы занимали этот город. Екатеринославские рабочие не забыли, как в конце 1918 г. махновцы грабили население, громили город, как они позорно отдали город петлюровскому полковнику Самокишу и бежали в панике из Екатеринослава. Рабочие не забыли, как они, преданные анархистами-махновцами, тонули на переправах под пулями петлюровцев. Теперь Махно снова занял город, и вместе с ним пришла вся анархистская организация.
Что же сделал теперь Махно, как он осуществлял учение, программу анархизма? Как анархист он проповедовал на словах безвластие, а на деле установил бесконтрольную диктаторскую власть. Никаких «вольных безвластных советов», которые проповедовали анархисты, он не создал: большевиков, которые хотели создать совет рабочих депутатов, Махно казнил. Махно назначил бесконтрольного коменданта со всей полнотой военной и гражданской власти. Это была ничем не ограниченная анархистская власть. Комендант безнаказанно грабил, насиловал, казнил, особенно жестоко расправлялся с коммунистами. Махновцы грабили не только буржуазию, но и рабочих. Каждый махновец искал себе тёплую шубу, и махновцев прозвали «шубниками». За всякое слово против этого невыносимого махновского режима созданная Махно разведка, в которой главную роль играли два уголовных бандита, два брата Задовы, способные на любое зверство, предавала мучительной казни.
Махно окружил себя садистами, которым доставляло наслаждение, как и самому Махно, рубить живых людей на части, мучить их. Начальник штаба махновской «армии» объяснял после в своих показаниях перед судом советской власти, почему анархисты Махно, Левко, Зинковский, Голик, Петренко и др. применяли пытки: махновцы хотели вселить страх в своих противников. «Махно практиковал с первых дней своего выступления эти пытки... арестованных рубили на куски, бросали в топку паровоза, когда человек был уже убит. Были случаи, когда это производилось с людьми, которые были приговорены к смертной казни, но когда они были ещё живы».
Предстояло организовать хозяйственную жизнь большого города; надо было организовать рабочих, крестьян, организовать снабжение населения. Но махновцы этим не занимались. Когда рабочие-железнодорожники и телеграфисты обратились к Махно с просьбой выдать им продукты и деньги за работу, Махно им ответил: «Мы не большевики, чтобы вас кормить от государства; нам дороги не нужны, если они нужны были вам, берите хлеб с тех, кому нужны ваши дороги и телеграф».
Разве это ответ серьёзного общественного деятеля, отвечающего за народное хозяйство? Так отвечали махновцы и другим рабочим организациям. Они оказались совершенно бессильны организовать на месте разрушенного старого капиталистического хозяйства новое, более совершенное, социалистическое хозяйство на коллективных началах. А Бакунин и Кропоткин ведь называли себя коллективистами!
Здесь полностью сказалась несостоятельность анархизма. Анархисты считали, что нет необходимости в централизованной организации. А разве без централизованной организации, без централизованного управления могут существовать железные дороги, телеграф, телефон, связь, может существовать промышленность большого государства или даже отдельной крупной области? Разве может существовать организованное народное хозяйство без организаций, которые руководили бы народным хозяйством, помогая каждой отдельной хозяйственной единице, селу, фабрике, заводу, артели, коллективу, отдельным крестьянским хозяйствам? Анархизм оказался неспособным организовать народное хозяйство.
Видя, что Махно затевает новое предательство и своим самовольничанием наносит огромный вред революции, военное командование Красной Армии предложило ему сдать командование дивизией другому командиру. Махно сделал вид, что подчиняется этому приказу, но в то же самое время расставил в дивизии всюду своих доверенных людей, которым дал поручение подготовить разложение дивизии.
Сдавши командование дивизией другому командиру, он оставляет себе отряд, во главе которого начинает свои кочевые набеги на украинские сёла и города в начале 1920 г. Это была новая полоса борьбы Махно против советской власти. Она сопровождалась погромами, нападениями на советские учреждения, убийствами коммунистов, красноармейцев. Очень красочные сведения об этом мы находим в дневнике близкой к Махно женщины, кочевавшей вместе с ним. Бот что мы читаем в этом дневнике:
«23.II — 20 г. Наши хлопцы схватили большевистских агентов, которые были расстреляны.
25.II — 20 г. Переехали в Майорово. Там поймали трёх агентов по сбору хлеба. Их расстреляли.
1.III — 20 г. Скоро приехали хлопцы и известили, что взят в плен командир красноармейцев Фидюкин. Батько послал за ним, но посланец вернулся и сообщил, что хлопцы не имели возможности возиться с ним раненым и по его просьбе расстреляли его.
7.III. — 20 г. В Варваровке батько совсем напился и стал ругаться на всю улицу нецензурною бранью. Приехали в Гуляй Поле. Здесь под пьяную команду батько стали делать что-то невозможное, кавалеристы стали бить плётками и прикладами всех бывших красных партизан, встреченных на улице. Приехавшие, как сумасшедшая орда, несутся на лошадях, налетают на невинных людей и бьют их...
Двум разбили голову, одного загнали в реку...
11.III — 20 г. Ночью сегодня хлопцы взяли два миллиона денег и сегодня выдано всем по 1 000 рублей.
14.III — 20 г. Сегодня переехали в село Михайловку, убили здесь одного коммуниста».
Через три месяца картина та же:
«5.VI — 20 г. На ст. Зайцево Махно прервал телефонное и телеграфное сообщение, разобрал путь впереди и сзади поезда № 423, находившееся в поезде имущество ограбил, а обнаруженных коммунистов изрубил.
16.VII — 20 г. Махно произвёл налёт на ст. Гришино, продержался 3 часа, расстрелял 14 захваченных работников советских и рабочих организаций; уничтожил телеграф и разграбил продовольственный склад железнодорожников.
26.VII — 20 г. Ворвавшись в Константиноградский узел, Махно в течение двух дней изрубил 84 красноармейцев.
12.VIII — 20 г. Ворвавшись в Зеньково, Махно изрубил 2 украинских коммунистов и 7 работников сельских и рабочих организаций».
Ещё через 4 месяца:
«12.XII — 20 г. Налёт на Бердянск. Анархо-махновцы в течение трёх часов под предводительством самого Махно зарубили и зарезали 83 коммунистов, в том числе одного из лучших работников Украины — Михалевича, выворачивали руки, отрубали ноги, распарывали животы, закалывали штыками, зарубали топорами.
16.XII — 20 г. На участке Синельниково — Александровск пущен под откос поезд, убито около 50 рабочих, красноармейцев и коммунистов».
Вот она — страшная, неприкрашенная, кошмарная правда о деятельности анархиста Махно и его сподвижников. А ведь это только несколько фактов о преступной, бандитской деятельности Махно и махновцев. Найдётся ли в Испании честный анархист, который после этого скажет, что Махно был революционным вождём и «нашим товарищем»?
Всё это делалось тогда, когда против Советского государства вели войну польские белогвардейцы и войска барона Врангеля. Расстреливая, замучивая зверски коммунистов, свергая советы, анархо-махновцы и не думали о каких-либо «вольных советах», о которых писали в своих газетах.
Кто же на деле мешал анархистам осуществить свою организацию «безвластных советов» хотя бы в районе, который они занимали в течение долгого времени, в районе Гуляй-Поле? Никто им там не мешал, но они сами ничего не сумели создать, никаких «безвластных советов» они не создали, а насажали диктаторов-комендантов, и эти диктаторы-коменданты не считались совершенно с мнениями и с интересами широких масс народа. Это была партийная, анархистская, кулацкая власть. Это была анархистская диктатура, враждебная народу.
В конце 1920 г. белая армия барона Врангеля угрожала захватить Донбасс, Украину. Врангель прямо писал, что ему помогает Махно. От Махно отшатнулись многие из его сторонников. Тогда Махно делает попытку восстановить свою популярность. Он обращается к советской власти с предложением своих услуг в борьбе с бароном Врангелем.
Согласно соглашению, подписанному со стороны командования южного фронта тт. Фрунзе и Гусевым, а со стороны махновцев — Куриленко и Поповым, махновские части сохраняли свою внутреннюю организацию, но должны были подчиниться командованию советской армии. В то же самое время махновцы-анархисты получили полную свободу пропаганды своих идей, но без всякого призыва к свержению советской власти. Анархисты получили возможность издавать в Харькове газету «Набат», орган секретариата анархистской федерации Украины, и «Голос махновца» — орган махновцев.
Но анархисты-махновцы не выполнили соглашения. На фронт отправился лишь незначительный отряд, а главные силы махновцев остались в тылу и занялись грабежами красноармейских частей.
В то же самое время Махно пытался провести насильственную мобилизацию крестьян в свои отряды. Правда, анархисты-махновцы объявили эту мобилизацию «добровольной», но стоило кому-либо не явиться на эту мобилизацию, как махновская разведка беспощадно расправлялась с такими рабочими и крестьянами. Махновцы в отношении красноармейцев действовали нисколько не лучше, чем отряды белой гвардии. 12 ноября 1920 г. в селе Михайловке махновцами убито и раздето догола 12 красноармейцев, 16 ноября в селе Пологи махновские части ограбили красноармейцев 124‑й бригады, 17 ноября там же напали на командира 376‑го полка, 7 ноября в селе Ивановка махновцы убили 6 красноармейцев и т. п.
Это была самая явная измена. Махно отказался выполнить прямой приказ командующего М. В. Фрунзе, отказался выступить на фронт, и советская власть не могла иначе поступить с махновцами, как с изменниками.
Командующий южного фронта Фрунзе писал в воззвании 24 ноября 1920 г.: «Махно и его штаб, послав для очистки совести против Врангеля ничтожную кучку своих приверженцев, предпочли в каких-то особых видах засесть с остальными бандами во фронтовом тылу. Теперь эти виды раскрываются. Господа махновцы вместо войны с Врангелем занялись борьбой с транспортами и тылами нашей дивизии. Ими спешно организуются и вооружаются за счёт нашего имущества новые отряды».
М. В. Фрунзе отдал приказ о расформировании махновских частей, с тем чтобы влить их в состав IV Армии. Тогда от Махно отвернулось большинство его приверженцев из среды рабочих и крестьян.
Махно, покинутый своими войсками, с жалкими остатками своих приверженцев позорно бежал, прорвался в Румынию, у румынских бояр укрылся от суда революционного народа, от суда рабочих и крестьян. Так кончилась карьера этого авантюриста, бандита, которого некоторые анархисты возводят в «герои революции». Нет, революция пролетариата, революция трудящихся масс не нуждается в таких «героях»!
***
Таким образом, мы видели на деле, как анархистская организация, отрицая необходимость какой бы то ни было государственной власти, создала худший вид личной контрреволюционной диктатуры, создала бесконтрольную разведку, которая без суда расправлялась со всяким неугодным Махно рабочим и крестьянином, пытала, казнила, рубила и сжигала живыми тысячи людей.
Мы видели, как Махно не раз на деле помогал врагу, был главарём кулацко-бандитских элементов и выступал против рабочих и крестьянской бедноты. Ненависть к крестьянской бедноте со стороны махновцев была ненавистью кулачества к бедноте и рабочим.
Рабочие, деревенская беднота ещё и ещё раз убедились, что Махно для них чужой человек, враг. Выступая против государства или за «безвластные советы», Махно создавал кулацкое правительство гуляй-польского махновского государства, которое никем не контролировалось, никем не выбиралось. Борясь против сознательной революционной дисциплины, против Красной Армии, Махно насаждал в своих отрядах палочную дисциплину. Эти отряды служили не пролетариату, а кулацким элементам. Махновцы не отменили ни батрачества, ни беспощадной эксплуатации рабочих в районах, где они господствовали.
На деле получилось так, что, начавши борьбу против советской власти во имя анархии, безвластия, анархисты-махновцы создали полицейско-кулацкое государство со своей разведкой, со своими палачами, со своими тюрьмами, бесконтрольными самовластными комендантами, со своей армией, уничтожили всякую свободу печати, всякую политическую свободу. Русские анархисты вошли в историю пролетарской революции в СССР как её враги, как контрреволюционеры.
Часть анархистов стремилась вырваться из этого порочного круга, в который загнала их анархистская теория в период пролетарской революции. Мы видели уже, что часть анархо-синдикалистов после бесплодных попыток применить идеи анархо-синдикализма в революции убедилась во вреде этого и перешла в ряды коммунистов. Другой попыткой части анархистов найти общий язык с пролетарской революцией была попытка так называемых «анархо-универсалистов» пересмотреть своё отрицательное отношение к диктатуре пролетариата, освободиться от бандитизма и белогвардейщины. Возглавивший это движение анархист Гордин считал, что «переходное время немыслимо без диктатуры». «Если, — писал Гордин, — можно применять неорганизованное насилие по отношению к отдельному буржуа, то почему против них нельзя применять организованного насилия?» И Гордин приходит к выводу: «Вне диктатуры в переходный период не может быть перехода к анархии и к свободе». Соответственно этим взглядам на основной вопрос — о власти «анархо-универсалисты» предлагали пересмотреть всё своё отношение к советской власти, к своему участию в революции. Заметьте, что они всё ещё оставались анархистами, но делали маленький шаг вперёд, к правильному пониманию революции, её хода, её задач. Мы не излагаем здесь подробно истории анархо-универсализма. Анархо-универсалисты имели даже открыто существовавший в 1920–1921 гг. свой клуб. Но вот вспыхивает в марте 1921 г. мятеж в Кронштадте. Большинство «анархо-универсалистов» — за поддержку контрреволюционного мятежа. В листовке, выпущенной ими в этот период, они призывают к восстанию против советской власти.
Большинство анархистов отлучило Гордина от анархистской церкви за его «еретические», с точки зрения анархизма, идеи о необходимости в переходный период от капитализма к социализму диктатуры пролетариата. «Анархо-универсализм» был лишь слабым проблеском правильной мысли в том хаосе бакунинско-кропоткинских противоречий, в которых безнадёжно запутались анархисты в России, но и они в конце концов пошли вместе с контрреволюционерами.
***
Мы проследили путь русского анархизма от его колыбели до могилы. Порождённый в стране в эпоху, когда пролетариат ещё не выступал самостоятельно, анархизм Бакунина — Кропоткина
создал движение, которое задерживало образование рабочей партии, способной разрешить задачи, поставленные историей России перед трудящимися, — свержение царизма, свержение власти помещиков и капиталистов. Эту задачу трудящиеся выполнили под знаменем Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина, под знаменем коммунизма.
В период пролетарской революции в России анархизм полностью обанкротился. Отрицание необходимости диктатуры пролетариата привело анархистов разных течений к прямому столкновению с интересами революции, к борьбе против пролетариата, к защите кулака, к прямому союзу с врагами революции, к измене пролетарской революции, к контрреволюции.
Поучительные уроки!
Мимо них не имеет права пройти ни один анархист, ни один анархо-синдикалист в мире, не задумавшись над ними и не сделав для себя всех выводов.

Вернуться к оглавлению.

Комментариев нет: