среда, 23 декабря 2015 г.

Содержание и форма. Диалектический процесс изменения содержания и формы явлений.

В «Философских тетрадях», перечисляя элементы диалектики, Ленин пишет: «...борьба содержания с формой и обратно. Сбрасывание формы, переделка содержания»[1]. Этот элемент диалектики он называет «примером» закона единства и борьбы противоположностей. Ленин не случайно выделил диалектическое отношение формы и содержания как яркий «пример» закона единства и борьбы противоположностей. Рассмотрение диалектического взаимодействия формы и содержания даёт возможность понять одно из важнейших и всеобщих проявлений закона единства и борьбы противоположностей.

В каждом предмете, и каждом явлении можно различить две стороны: содержание и форму. Поэтому диалектика говорит, что любая вещь, любой процесс есть единство содержания и формы.
Главным в вопросе о содержании и форме является правильное понимание их взаимоотношения. В абстрактном виде это взаимоотношение может быть выражено следующим образом: содержание предмета определяет его форму, форма предмета вырастает из содержания, как из той почвы, вне которой она лишена всякого основания; в свою очередь содержание возможно лишь тогда, когда оно оформлено, когда оно имеет свою форму. Взаимосвязь, взаимопроникновение, взаимопереход — вот что прежде всего характерно для содержания и формы, для отношения между этими двумя сторонами любого предмета, любого явления.
Прекрасный пример диалектического взаимоотношения между формой и содержанием дал Ленин, разбирая вопрос об организационных основах пролетарской партии.
Как известно, на II съезде РСДРП разгорелись горячие споры по вопросу о § I устава — о том, кто может быть членом РСДРП.
Это был спор о форме организации партии: чем должна быть партия — организованным, боевым, передовым отрядом рабочего класса, как этого требовал Ленин и ленинцы, или неоформленной, рыхлой, разношёрстной организацией, как этого требовали меньшевики. После II съезда меньшевики повели яростную кампанию против Ленина, критикуя ленинские организационные принципы построения революционной рабочей партии.
Меньшевики пытались свой оппортунизм в организационных вопросах прикрыть «глубокомысленным» философствованием, в частности ссылкой на то, что содержание революционной работы партии важнее её формы. В ответ на заявление ленинцев о том, что боевое, революционное направление социал-демократической партии должно не только проводиться в идейной борьбе, но и закрепляться определёнными, революционными формами партийной организации, новая, меньшевистская «Искра» поучала, что «формы есть только формы», что дело не в них, а в содержании борьбы.
В своей работе «Шаг вперёд, два шага назад» Ленин подверг меньшевиков уничтожающей критике; «...через все писания новой «Искры», — писал Ленин, — красной нитью проходит та глубокая «мысль», что содержание важнее формы, программа и тактика важнее организации»[2].
Разоблачая эту «философию» меньшевизма, Ленин вскрывает её политическую подоплёку, показывая, что форма не есть просто внешняя оболочка содержания, что она соответствует содержанию, даёт ему определённый смысл, направление. Отстаивая такую форму организации, которая широко открывала двери партии для неустойчивых, непролетарских элементов и при которой партия представляла бы нечто организационно неоформленное, разношёрстное и расплывчатое, меньшевики на деле боролись против революционного содержания работы партии и защищали оппортунистическое, реформистское направление её деятельности. Централизм, железная дисциплина, подчинение меньшинства большинству, строгая конспирация — всё это были организационные формы, обеспечивающие боевое, революционное содержание деятельности партии. Без принятия таких форм и шагу вперёд нельзя было сделать в развитии революционной деятельности партии.
Ленин писал тогда, что форма работы партии в тот период была так несовершенна, что это являлось серьёзнейшим препятствием к развитию её практической революционной деятельности. «Неразвитость и непрочность формы не даёт возможности сделать дальнейшие серьёзные шаги в развитии содержания, вызывает постыдный застой, ведёт к расхищению сил, к несоответствию между словом и делом»[3].
Но, с другой стороны, Ленин показывает, что сама форма зависит от содержания. В период разброда и кружковщины, когда разрозненные кружки действовали изолированно друг от друга, не имели единой программы, единой тактики, т. е. единого содержания работы, не могло быть и речи о такой форме организации, за которую боролись большевики на II съезде и после него.
«Пока — пишет Ленин, — у нас не было единства в основных вопросах программы и тактики, мы прямо и говорили, что живём в эпоху разброда и кружковщины, мы прямо заявляли, что, прежде чем объединиться, надо размежеваться, мы и не заговаривали о формах совместной организации, а толковали исключительно о новых... вопросах программной и тактической борьбы с оппортунизмом. Теперь эта борьба, по общему нашему признанию, обеспечила уже достаточное единство, формулированное в партийной программе и в партийных резолюциях о тактике; теперь нам надо сделать следующий шаг, и мы его, по общему нашему согласию, сделали: выработали формы единой, сливающей все кружки воедино, организации»[4].
Ленин не только показывает тесное взаимодействие, существующее между содержанием и формой, но и подчёркивает, что ведущим, решающим элементом является содержание.
Зависимость формы от содержания и решающий характер содержания особенно ярко обнаруживаются в моменты отрыва формы от содержания, в моменты их несоответствия. Дело в том, что форма предмета, хотя и определяется его содержанием, всё же имеет некоторую относительную самостоятельность. И в силу этой относительной самостоятельности она при определённых условиях может наполниться чуждым ей содержанием.
Эту важнейшую сторону диалектики содержания и формы осветил товарищ Сталин в своей известной речи «О работе в деревне», произнесённой в 1933 г. Говоря об огромном значении формы, он вместе с тем указал на недопустимость её переоценки. Форма играет огромную роль, но всё зависит от того, какое содержание заполняет форму.
Колхозы как социалистическая форма организации сельского хозяйства, говорил товарищ Сталин, есть величайшее завоевание революции. Величайшим революционным завоеванием являются и Советы как социалистическая форма политической организации трудящихся.
«Но колхозы и Советы представляют лишь форму организации, правда, социалистическую, но всё же форму организации. Всё зависит от того, какое содержание будет влито в эту форму»[5].
Товарищ Сталин напомнил, что в июле 1917 г., когда Советами руководили меньшевики и эсеры, Советы прикрывали контрреволюционное содержание этих партий. Так и колхозы, если ими не руководить, могут быть использованы антисоветскими элементами как готовая массовая организация.
«Стало быть, — говорил товарищ Сталин, — дело не только в самих колхозах, как социалистической форме организации, но прежде всего в том, какое содержание вливается в эту форму, — дело прежде всего в том, кто стоит во главе колхозов и кто руководит ими»[6].
Забота о наполнении революционных форм революционным содержанием — вот какой практический вывод следует из этого.
Если содержание определяет форму, то изменение содержания требует изменения формы. И так как нет в природе неизменных предметов, то, следовательно, в развивающихся предметах содержание может приходить и приходит в противоречие со старой формой.
Это противоречие есть важнейший источник развития, прогресса в природе и обществе. Необходимо подчеркнуть, что противоречие существует не между содержанием и формой вообще, а между новым содержанием и старой формой. Какой-нибудь предмет представляет собой единство содержания и формы. До поры до времени форма, соответствующая содержанию, играя активную роль, способствует его развитию. Когда же содержание коренным образом изменяется, — а изменение всегда начинается с содержания, а не с формы предмета, — тогда нарушается бывшее раньше между ним и его формой соответствие. Форма становится препятствием для дальнейшего развития содержания. И до тех пор, пока форма не будет изменена, пока она не придёт в соответствие с новым содержанием, между ними существует конфликт, противоречие.
Это показывает зависимость формы предметов от их содержания. Форма отстаёт от содержания, так как сама потребность в новой форме возникает лишь тогда, когда изменившееся или изменяющееся содержание сигнализирует о необходимости смены формы.
Новая форма, соответственно выражающая новое содержание, снова создаёт простор для развития содержания, является «внутренней организацией» развивающегося содержания. Это развитие происходит до тех пор, пока опять не возникнет между ними конфликт, и т. д. и т. д.
Вся история общества, история развития производительных сил и производственных отношений в рабовладельческом, феодальном, капиталистическом обществах может служить примером борьбы содержания с формой, примером переделки содержания, сбрасывания старой формы.
Правильное понимание диалектики взаимодействия формы и содержания в явлениях и процессах, учёт их взаимосвязей, взаимодействия, единства и противоречия имеют огромное значение в практической борьбе за переустройство общества, в практической деятельности партии пролетариата.
На первый план здесь выдвигается способность класса, партии к смене форм борьбы, когда это диктуется изменившимся содержанием борьбы, новыми условиями. Всякая приверженность к устаревшим формам, настаивание на старых формах, когда обстановка властно требует новых форм, ведёт к оппортунизму.
В «Детской болезни «левизны» в коммунизме» Ленин приводит в пример вождей II Интернационала — Каутского, Отто Бауэра и других, которые, проповедуя в условиях империализма только парламентские, легальные формы борьбы, не видели и не хотели видеть возникновения нового содержания и, следовательно, необходимости новых революционных форм борьбы рабочего класса против капитализма.
Они, писал Ленин, «...оказались на практике такими не диалектиками, оказались людьми до того не сумевшими учесть быстрой перемены форм и быстрого наполнения старых форм новым содержанием, что судьба их немногим завиднее судьбы Гайндмана, Геда и Плеханова. Основная причина их банкротства состояла в том, что они «загляделись» на одну определённую форму роста рабочего движения и социализма, забыли про её односторонность, побоялись увидеть ту крутую ломку, которая в силу объективных условий стала неизбежной, и продолжали твердить простые, заученные, на первый взгляд бесспорные истины: три больше двух. Но политика больше похожа на алгебру, чем на арифметику, и ещё больше на высшую математику, чем на низшую. В действительности все старые формы социалистического движения наполнились новым содержанием, перед цифрами появился поэтому новый знак: «минус», а наши мудрецы упрямо продолжали (и продолжают) уверять себя и других, что «минус три» больше «минус двух»»[7].
То, что не могли и не хотели сделать оппортунистические партии II Интернационала, сделала большевистская партия во главе с Лениным и Сталиным. Среди всех социалистических партий мира только большевистская партия оставалась верной принципам марксистской революционной диалектики — не только в теории, но и на практике. Большевики никогда не отрицали необходимости использования легальных форм борьбы за социализм. Но они не забывали про их односторонность, готовили рабочий класс к вооружённой борьбе против капитализма, сочетали легальные и нелегальные формы борьбы, использовали все формы для обеспечения успеха революции.
Никогда ни одному классу, ни одной политической партии не приходилось прибегать к такому разнообразию форм классовой борьбы, как рабочему классу и большевистской партии нашей страны. И причину успехов, достигнутых в борьбе за социализм, нужно искать, между прочим, в той гибкости в выборе средств и форм борьбы, которая так свойственна нашей партии.
Партия руководствуется словами Ленина о том, что всякий перелом в развитии «неизбежно ведёт к несоответствию старой формы с новым содержанием»[8].
В этом отношении чрезвычайно ярким примером применения к жизни ленинского указания может служить знаменитая речь товарища Сталина о шести новых условиях хозяйствования. Эта речь вооружила советских хозяйственников новыми формами борьбы за успехи социалистической промышленности, научила их учитывать изменения, совершающиеся в содержании их работы, и сочетать их с новой организацией дела.
Вопрос о форме и содержании имеет огромное значение для искусства. В подлинном искусстве форма и содержание составляют единое целое. Художественное произведение, лишённое совершенной формы, не способно возбудить в человеке глубоких чувств, мыслей, переживаний. Но произведение искусства, игнорирующее задачу выразить глубокие передовые идеи, превратившее форму в самодовлеющую цель, теряет всякую ценность, становится аполитичным, оказывает вредное влияние на умы и чувства людей.
Отрыв формы от содержания есть проявление формализма в искусстве. Формализм является господствующим течением в современном упадочном искусстве буржуазии. Он глубоко чужд советскому искусству, которое питается великими идеями революционного преобразования мира, и деятели которого вместе со всем народом борются за коммунизм.
В постановлениях ЦК ВКП(б) по вопросам литературы, кино, драматургии, музыки дана яркая и глубокая марксистско-ленинская трактовка вопроса о форме и содержании в искусстве. В этих постановлениях ЦК ВКП(б) подчёркнуты как первостепенное значение идейного содержания, так и необходимость совершенной художественной формы для выражения этого содержания, вскрыты порочные тенденции ряда последователей буржуазного формализма в советском искусстве, указан путь, ведущий к расцвету самого передового в мире советского искусства.
Этим путём является отображение в совершенной художественной форме жизни советского народа, советских людей, глубочайшего превосходства советского строя над умирающим капиталистическим обществом, героической борьбы советского народа за коммунизм.
Так обстоит дело с вопросом о форме и содержании.
***
Теперь сделаем краткие выводы, вытекающие из всего сказанного о четвёртой черте диалектики.
1. Метафизика рассматривает предметы и явления как мёртвые, абстрактные тождества, не содержащие в себе никаких внутренних различий, противоречий. Отсюда — перенесение источников развития вовне (бог, субъект и т. д.). Метафизическое затушёвывание внутренних противоречий — излюбленный приём апологетов буржуазии, теоретическая основа оппортунизма в рабочем движении.
2. Марксистская диалектика рассматривает предметы и явления в их жизненной противоречивости. Любой предмет, любое явление содержит в себе внутренние противоречия, есть единство того, что отмирает и что нарождается, что отходит в прошлое и что становится настоящим и будущим.
Внутренние противоположности, противоречивые тенденции и стремления находятся в состоянии борьбы. Борьба противоположностей — источник развития. В процессе борьбы противоположностей происходит раскрытие, развёртывание противоречий. Борьба противоположностей завершается переходом одного явления в другое, отмиранием старого и возникновением нового. Борьба противоположностей абсолютна, всякое единство противоположностей относительно.
3. Существуют антагонистические и неантагонистические противоречия. В обществе, разделённом на враждебные классы, господствуют антагонистические противоречия. Формой преодоления такого рода противоречий является революционная классовая борьба, революция. Революция пролетариата кладёт конец обществу, основанному на антагонистических противоречиях. Победа социализма означает возникновение такого общественного строя, в котором господствует морально-политическое единство всех классов и слоёв общества. Противоречия развития этого общества являются неантагонистическими и преодолеваются без политических революций, без революционных взрывов. Критика и самокритика есть одно из важнейших средств выявления и преодоления противоречий, новая диалектическая закономерность развития.
4. Противоречивость объективного развития, наличие в обществе борющихся классов и партий требует, чтобы наш подход к изучению мира был не объективистским, а партийным, т. е. не смазывающим, а смело раскрывающим антагонистичность отношений и оценивающим все явления с точки зрения самого передового и революционного класса — пролетариата. Наше познание действительности, наши понятия должны быть столь же гибкими, подвижными, как и те явления природы и общества, которые ими отражаются. Большевистская партийность в теории и гибкость понятий, отражающая объективную диалектику изменяющихся явлений действительности, — таковы выводы из закона единства и борьбы противоположностей в применении к познанию.
5. Важнейший вывод из диалектического учения о противоречиях в применении к политике партии пролетариата — не примирение, не затушёвывание, а революционное преодоление противоречий, разрешение их. Учение марксистской диалектики о развитии путём борьбы противоположностей — теоретическая основа революционной деятельности большевистской партии. Чтобы не ошибиться в политике, учит И. В. Сталин, надо проводить непримиримую классовую пролетарскую политику, а не реформистскую политику гармонии интересов пролетариата и буржуазии.



[1] В. И. Ленин, Философские тетради, 1947, стр. 193.
[2] В. И. Ленин, Соч., т. 7, изд. 4, стр. 355.
[3] В. И. Ленин, Соч., т. 7, изд. 4, стр. 360.
[4] В. И. Ленин, Соч., т. 7, изд. 4, стр. 357
[5] И. В. Сталин, Соч., т. 13, стр. 226.
[6] И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 406.
[7] В. И. Ленин, Соч., т. 31, изд. 4, стр. 82.
[8] В. И. Ленин, Соч., т. 21, изд. 4, стр. 392.

Вернуться к оглавлению.

Комментариев нет: