вторник, 22 ноября 2016 г.

Глава VIII.

Нелегальная партия.

С половины 1907 года, после разгона Государственной Думы, и до 1911 года тянется полоса упадка революционного движения, эпоха жесточайшей реакции. Царизм победил. Все революционные и оппозиционные партии разбиты. Революционные организации ослаблены до последней степени. В рядах социал-демократии измены, уныние, разброд и распад. Возникновение враждебных партий течений: ликвидаторство, отзовизм, ультиматизм и др. Ликвидаторы хоронят партию, отрекаются от неё. Бегство из партии полупролетарской, полумещанской интеллигенции, примкнувшей к партии в период революции из-за «яркости» лозунгов борьбы за демократию и теперь дезертирующей из партии. Партия уходит в подполье. Снова, как до 1905 года, партия превращается в союз подпольных кружков и групп. Среди всеобщего распада Ленин и большевики ведут непримиримую борьбу за сохранение нашей старой нелегальной партии. В борьбе за партию в невероятно тяжёлых условиях раскрывается всё величие большевизма. Без борьбы 1908–12 годов не было бы октябрьской победы 1917 года и диктатуры пролетариата.
Бегство интеллигенции оставляет организации без руководителей. На смену руководителям-интеллигентам подымаются руководители-рабочие.
«Освобождение партии от полупролетарской, полумещанской интеллигенции начинает пробуждать к новой жизни накопленные за период героической борьбы пролетарских масс новые, чисто пролетарские силы». (На прямую дорогу. 1908 г.).
Партии приходится перестраиваться.
«Эта перестройка партийных организаций… конечно, трудное дело и не без колебаний суждено ему развиваться. Но — труден только первый шаг, и он уже сделан. На прямую дорогу руководства рабочих масс передовыми «интеллигентами» из самих же рабочих партия уже вступила…
Крепкая нелегальная организация партийных центров, систематическое нелегальное издательство, а главное: местные и в особенности заводские партийные ячейки, руководимые передовиками из самих рабочих, живущих в непосредственной связи с массой, — такова основа, на которой мы строим и построили непоколебимо-прочное ядро революционного и социал-демократического рабочего движения. И это нелегальное ядро будет несравненно шире, чем в прежние времена, простирать свои щупальцы, распространять своё влияние и через посредство Думы, и в профессиональных союзах, и в кооперативах, и в культурно-просветительных обществах».
Главнейшая задача эпохи: укрепление организации, сохранение нелегальных партийных ячеек, против которых борются ликвидаторы, организация «профессиональных революционеров». Ленин подчёркивает необходимость
«углубления социалистической пропаганды, необходимость разработки новых вопросов, необходимость всяческого поощрения и развития кружков, вырабатывающих из самих рабочих настоящих социал-демократов, социал-демократических руководителей массы. Тут роль партийных ячеек… особенно велика, и ненавистные интеллигентским оппортунистам «профессиональные революционеры» призваны сыграть новую благодарную роль». (По поводу двух писем. 1908 г.).
Ликвидаторы, упразднявшие партию, кричали: долой прежнюю партию! долой подполье! Они отрекались от всей революционной истории нашей партии, стояли за легальную, разрешаемую царским правительством деятельность. Ленину и большевикам приходилось упорно бороться с ликвидаторами. Нам нужна, говорил Ленин, такая работа, которая служила бы
«для укрепления партии социал-демократов, для укрепления её традиций, ненавистных оппортунистам, для поддержки преемственности в работе, для расширения и упрочения влияния этой партии, прежней партии… на пролетарские массы».
Вместе с тем, большевики отдавали себе отчёт в том, что партия в 1908–9 гг. должна иметь в себе черты, отличные от 1903–4 гг.
«Не забудем, что на смену профессиональному революционеру из интеллигентов или вернее в подмогу ему идёт профессиональный революционер с.‑д. рабочий (как бы меньшевики ни злобствовали против этого, но это — факт), и, следовательно, новая нелегальная организация не будет вполне походить и не должна вполне походить на старую».
Ленин так формулировал общие задачи партии в начале 1909 года:
«Укрепление нелегальной партийной организации, создание партийных ячеек во всех областях работы, создание в первую голову «чисто партийных, хотя бы немногочисленных, рабочих комитетов в каждом промышленном предприятии», сосредоточение руководящих функций в руках руководителей соц.-дем. движения из среды самих рабочих, — такова задача дня. И, разумеется, задачей этих ячеек и комитетов должно быть использование всех полулегальных и по возможности легальных организаций, поддерживание «тесной связи с массами», направление работы таким образом, чтобы социал-демократия откликалась на все запросы масс. Каждая ячейка и каждый партийный рабочий комитет должны стать «опорным пунктом для агитационной, пропагандистской и организационной работы среди масс», т. е. непременно идти туда, куда идёт масса, и стараться на каждом шагу толкать её сознание в направлении социализма, связывать каждый частный вопрос с общими задачами пролетариата, превращать каждое организационное начинание в дело классового сплочения, завоёвывать себе своей энергией, своим идейным влиянием (а не своими званиями и чинами, конечно) руководящую роль во всех пролетарских легальных организациях. Пусть иногда эти ячейки и комитеты будут очень немногочисленны, — зато между ними будет связь партийной традиции и партийной организации, определённая классовая программа; и два-три партийных социал-демократа сумеют не расплыться таким образом в бесформенной легальной организации, а вести при всех условиях, при всяких обстоятельствах, при всевозможных положениях свою партийную линию, воздействовать на среду в духе всей партии, а не давать среде поглотить себя…
Так или иначе, легально или полулегально, открыто или прикрыто, рабочий класс найдёт себе те или иные пункты сплочения, — везде и всегда будут идти впереди массы сознательные, партийные эс-деки[1], везде и всегда будут они сплачиваться между собою для воздействия на массу в партийном духе. И социал-демократия, доказавшая в открытой революции, что она есть партия класса, сумевшая повести за собой миллионы и на стачку, и на восстание в 1905, и на выборы в 1906–1907 гг., сумеет и теперь остаться партией класса, партией масс, остаться авангардом, который в самые тяжёлые времена не оторвётся от всей армии, сумеет помочь ей преодолеть эти тяжёлые времена, снова сплотить её ряды, приготовить новых и новых борцов…
Партия, которая сумеет укрепиться для выдержанной работы в связи с массами, партия передового, класса, которая сумеет организовать его авангард, которая направит свои силы так, чтобы воздействовать в социал-демократическом духе на каждое проявление жизни пролетариата, эта партия победит во что бы то ни стало». (На дорогу. 1909 г.)
Как подпольная работа 1900–1905 гг. («Искра», «Вперёд») подготовляла революцию 1905 года, так терпеливая, упорная работа в маленьких кружках и группах (1908–1912, затем 1912–1917 гг.) подготовляла революцию в 1917 году. Главнейшая задача заключалась в сохранении нелегальных опорных пунктов, партийных ядрышек, вокруг которых можно было развернуть позже (в 1917 г.) широкую мобилизацию рабочих масс. Большевики сумели, несмотря на годы реакции и империалистической войны, сохранить свои опорные пункты в подполье. Длившаяся годами и десятилетиями работа партии дала теперь свои плоды.

Ликвидаторы справа и ликвидаторы слева.

В 1908–1911 гг. обнаружилось дробление партии на группировки. От фракции большевиков отпали отзовисты, ультиматисты, богостроители. У меньшевиков произошло деление на ликвидаторов и меньшевиков-партийцев (плехановцев). Особенную опасность для партии представляли ликвидаторы; позже, когда большевики сконструировались как партия (взамен прежней фракции), ликвидаторы были исключены из партии.
«Ликвидаторство в тесном смысле слова, ликвидаторство меньшевиков, состоит идейно в отрицании революционной классовой борьбы социалистического пролетариата вообще, и в частности в отрицании гегемонии[2] пролетариата в нашей буржуазно-демократической революции… Организационно ликвидаторство есть отрицание необходимости нелегальной с.‑д. партии и связанное с этим отречение от Р. С.-Д. Р. П., выход из неё, борьба против неё на страницах легальной печати, в легальных рабочих организациях, профессиональных союзах, кооперативах, на съездах, где участвуют рабочие депутаты и т. д.». (Ликвидация ликвидаторства. 1909 г.)
Бегство из партии интеллигенции и распад на группировки были вызваны тем, что во время революции к партии примкнули «мелкобуржуазные попутчики», и теперь, когда наступила реакция, когда нужно было менять способы борьбы, внутри социал-демократии начался процесс, как говорил Ленин, «разборки» или «размежёвки».
«Ни одна сколько-нибудь значительная часть массовой рабочей партии не могла, по самой сути дела, избегнуть того, чтобы в эпоху буржуазной революции включить то или иное число «попутчиков» различных оттенков. Это явление неизбежно даже в наиболее развитых капиталистических странах после полного завершения буржуазной революции, ибо пролетариат всегда соприкасается с самыми разнообразными слоями мелкой буржуазии, всегда рекрутируется снова и снова из этих слоёв. В этом явлении нет ничего ненормального и ничего страшного, если только пролетарская партия умеет переваривать инородные элементы, подчинять их себе, а не подчиняться им, умеет вовремя сознать, что те или иные элементы — действительно инородные элементы, и что от них необходимо при известных условиях ясно и открыто отмежеваться».
Меньшевики оказались в плену у своих «попутчиков» (ликвидаторы), а большевики повели со своими попутчиками суровую борьбу, и дело кончилось тем, что большевики исключили отзовистов («ликвидаторы наизнанку», как их называл Ленин) из партии.
Процесс «разборки» означал борьбу большевиков с мелкобуржуазными группировками и направлениями.
«Нам ни в каком случае не приходится бояться этой разборки. Мы должны приветствовать её, мы должны помочь ей. Пусть хныкают мягкотелые люди, которые здесь и там будут кричать: опять борьба! опять внутренние трения! опять полемика! Мы отвечаем: без новой и новой борьбы никогда и нигде не складывалась действительно пролетарская, революционная социал-демократия. А у нас в России она складывается даже в теперешний тяжёлый момент, и она сложится». (По поводу двух писем. 1908 г.)
Только в непримиримой борьбе со всякими отклонениями от революционной, марксистской линии могла сложиться настоящая партия пролетариата, способная разрешить стоящие перед рабочим классом задачи. Ленин не замазывал разногласий и расхождений, не прикрывал их вывеской наружного, показного благополучия и мира, но боролся с ними до конца, отстаивая идейную чистоту партии, не останавливаясь перед изгнанием из партии элементов, поддавшихся интеллигентско-мелкобуржуазным настроениям, грозившим превратить партию в оторванную от масс секту (отзовисты), или, наоборот, растворить партию в русле либерализма, превратить её в одну из разновидностей либерализма (ликвидаторы). Рабочему классу нужна партия революционеров-марксистов, без всяких мелкобуржуазных примесей.
По поводу исключения («откола») из партии отзовистской группировки, возглавлявшейся Богдановым, Ленин писал:
«Пусть не упрекают нас… за «новый раскол»… Мы исчерпали все возможности и все средства убеждения несогласных товарищей, мы работали над этим больше 1 1/2 года. Но, как фракция, т. е. союз единомышленников в партии, мы не можем работать без единства в основных вопросах…».
«Большевикам приходится вести партию. Чтобы вести, надо знать путь, надо перестать колебаться, перестать тратить время на убеждение колеблющихся, на борьбу внутри фракции с несогласными. Отзовизм и скатывающийся к нему ультиматизм несовместимы с той работой, которой требуют теперь от революционных с.‑д. данные обстоятельства. Мы научились во время революции «говорить по-французски», т. е. вносить в движение максимум толкающих вперёд лозунгов, поднимать энергию и размах непосредственной массовой борьбы. Мы должны теперь, во время застоя, реакции, распада, научиться «говорить по-немецки», т. е. действовать медленно (иначе нельзя, пока не будет нового подъёма), систематически, упорно, двигаясь шаг за шагом, завоёвывая вершок за вершком. Кому скучна эта работа, кто не понимает необходимости сохранения и развития революционных основ с.‑д. тактики и на этом пути, на этом повороте пути, тот всуе приемлет имя марксиста.
Наша партия не может идти вперёд без решительной ликвидации ликвидаторства. А к ликвидаторству относится не только прямое ликвидаторство меньшевиков и их оппортунистическая тактика. Сюда относятся и меньшевизм наизнанку. Сюда относятся отзовизм и ультиматизм, противодействующие выполнению партией очередной задачи, составляющей своеобразную особенность момента, задачу использования думской трибуны и создания опорных пунктов из всех и всяческих полулегальных и легальных организаций рабочего класса. Сюда относится богостроительство и защита богостроительских тенденций, в корне порывающих с основами марксизма. Сюда относится непонимание партийных задач большевиков, задач, которые в 1906–1907 годах состояли в свержении меньшевистского Ц. К., не опиравшегося на большинство партии (не только поляки и латыши, даже бундовцы, не поддерживали тогда чисто меньшевистского Ц. К.), — задач, которые теперь состоят в терпеливом воспитании партийных элементов, в сплочении их, в создании действительно единой и прочной пролетарской партии. Большевики очищали почву для партийности своей непримиримой борьбой против антипартийных элементов в 1903–1905 и в 1906–1907 годах. Большевики должны теперь построить партию, построить из фракции партию, построить партию при помощи тех позиций, которые завоёваны фракционной борьбой». (Ликвидация ликвидаторства. 1909 г.)
Большевики не допускали группировок в своих собственных рядах. Они долго и терпеливо убеждали «инакомыслящих» в неверности их взглядов, в гибельности их тактики для рабочего класса, и когда все средства убеждения были исчерпаны, большевики, руководимые Лениным, без колебаний исключили ликвидаторов слева, как позже (в 1912 г.) они исключили ликвидаторов «справа».
В 1908–9 гг. большевики
«беспощадно разоблачили и выгнали вон революционеров фразы, которые не хотели понять, что надо отступить, что надо уметь отступить, что надо обязательно научиться легально работать в самых реакционных парламентах, в самых реакционных профессиональных, кооперативных, страховых и подобных организациях». (Детская болезнь левизны в коммунизме. 1920 г.)
Ленин прямо говорил отзовистам: нам нужно единство взглядов; такого единства у нас с вами нет: мы по разному понимаем задачи и способы борьбы; поэтому позвольте размежеваться. Партия не может идти вперёд, если ей приходится слишком долго вести борьбу внутри самой себя «на убеждение колеблющихся». Задача — говорил Ленин — состоит в «создании действительно единой и прочной пролетарской партии». На этом именно основании Ленин и провёл исключение из партии «ликвидаторов слева», ибо их пребывание в партии не создавало ни единства её ни прочности, но раздвоенность и шаткость. Между прочим: ошибка думать, будто можно делить большевиков (1908–11 гг.) на два течения: большевиков-ленинцев и большевиков-отзовистов (богдановцев), считать, будто это две разновидности одного и того же большевизма, два оттенка в нём. Понятно, что отзовисты сами себя считали большевиками, и даже лучшими, чем ленинцы, но на деле отзовизм не есть большевизм. В природе существует только один большевизм: тот, который выражен в учении Ленина и нашей партии. Большевизм — представитель интересов пролетариата. Отзовизм — мелкобуржуазное течение, перенявшее кое-что от большевизма — и только, но это отнюдь не «разновидность» большевизма, а глубоко враждебное ему направление.
Нашлись и среди большевиков люди (в петербургской организации), которые обвиняли Ленина в раскольничестве, находили извинения для отзовистов, считали исключение отзовистов из партии ненужным. Вот ответ Ленина:
«Мы повторяем… ещё и ещё-раз всем товарищам большевикам, всем рабочим, ценящим дело революционной социал-демократии: нет ничего ошибочнее и вреднее, как попытки прикрыть эту болезнь. Надо вскрыть со всей отчётливостью причины, характер и значение нашего расхождения со сторонниками отзовизма, ультиматизма, богостроительства. Надо ясно отделить, отмежевать фракцию большевиков, т. е. союз единомышленников-большевиков, желающих вести партию в известном всем направлении «Пролетария»[3], от новой фракции… Надо понять эту болезнь и дружно взяться за лечение её. Там, где возможно лечение методами петербуржцев, т. е. немедленной и успешной апелляцией к социал-демократическому сознанию передовых рабочих, там такое лечение есть самое лучшее, там никто и никогда не проповедовал откола и отмежёвки во что бы то ни стало. Но там, где, в силу различных условий, складываются сколько-нибудь прочные центры, кружки, ведущие пропаганду идей новой фракции, размежёвка необходима. Там размежёвка с новой фракцией есть залог практического единства на работе в рядах партии, ибо невозможность такой работы под знаменем ультиматизма признали только что сами петербургские практики». (Беседа с петербургскими большевиками)
Если можно переубедить «инакомыслящих», — говорит Ленин, — это надо сделать. В противном случае давайте размежёвываться. Из приведённых нами выписок видно, как Ленин настойчиво боролся за сохранение в партии всеми её членами полного единства взглядов. Он не допускал того, чтобы в партии существовали группы и группочки с небольшевистской, немарксистской идеологией. Глубокая идейная непримиримость ко всем уклонениям от большевизма — это одна из основных черт Ленина. И вот Ленина, который всю свою жизнь боролся за создание могучей, крепкой, единой, сплочённой партии, и в конце концов добился такой партии, извратители ленинизма изображают как какого-то беспринципного, благодушного сторонника группировок в партии, приписывают ему чисто… меньшевистское понимание партийности! Надо бороться со всякими проявлениями оппортунизма в организационных вопросах, со всякими попытками извратить учение Ленина о партии.

Меньшевики-плехановцы.

«Очередной нашей задачей является сохранение и укрепление Р. С.-Д. Р. П. В самом выполнении этой большой задачи есть один крайне важный момент: это борьба с ликвидаторством обоих оттенков — с ликвидаторством справа и с ликвидаторством слева. Ликвидаторы справа говорят, что нелегальной Р. С.-Д. Р. П. не надо, что центром тяжести социал-демократической деятельности должны быть исключительно или почти исключительно легальные возможности. Ликвидаторы слева выворачивают дело наизнанку: легальные возможности для них не существуют в партийной деятельности нелегальность во что бы то ни стало — для них всё. И те и другие — ликвидаторы Р. С.-Д. Р. П. приблизительно в равной мере, ибо без планомерного, целесообразного сочетания легальной и нелегальной работы при теперешнем, навязанном нам историей, положении, никакое «сохранение и укрепление Р. С.-Д. Р. П. немыслимо» (Введение к резолюциям совещания расширенной редакции «Пролетария». 1909 г.).
Большевикам приходилось бороться сразу на несколько фронтов. Главный враг — ликвидаторы, упразднители нелегальной партии. Среди меньшевиков, в массе своей ставших на ликвидаторский путь и боровшихся против идей старой, революционной подпольной партии, образовалась группа меньшевиков-партийцев (плехановцев), отстаивавших, как и большевики, сохранение нелегальной партии. Меньшевики-плехановцы являются союзниками большевиков по борьбе с ликвидаторами. Ленин стоит за сближение с меньшевиками-партийцами на почве отстаивания партии. Нужно вокруг большевиков сплотить все партийные элементы.
«Меньшевики-партийцы, меньшевики-ортодоксальные марксисты начинают откалываться, и силою вещей они оказываются, раз они идут к партии, идущими к большевикам. И наша задача — понять это положение, всячески и везде постараться отделить ликвидаторов от партийцев-меньшевиков, сблизиться с последними не в смысле стирания принципиальных разногласий, а в смысле сплочения действительно единой рабочей партии, в которой разногласия не должны мешать общей работе, общему натиску, общей борьбе…».
«Большевистская фракция, как определённое идейное течение в партии, должна существовать по-прежнему. Но надо твёрдо помнить одно: ответственность «за сохранение и укрепление» Р. С.-Д. Р. П… лежит теперь, главным образом, если не исключительно, на большевистской фракции. Всю, или почти всю, наличную партийную работу — особенно на местах — несут на себе теперь большевики. И на них, твёрдых и последовательных защитниках партийности, лежит теперь задача большой важности — привлекать к делу партийного строительства все пригодные для него элементы. И в настоящий тяжёлый момент было бы с нашей стороны поистине преступлением не протянуть руку партийцам из других фракций, выступающим в защиту марксизма и партийности против ликвидаторства».

Троцкизм.

В резолюции 13‑й партийной конференции, состоявшейся в январе 1924 года, сейчас же после дискуссии, мы находим, между прочим, такое решение:
«Одной из важнейших задач является поставить на должную высоту изучение истории РКП и, прежде всего, основных фактов борьбы большевизма с меньшевизмом, роли отдельных фракций и течений во время этой борьбы, в особенности тех эклектических[4] фракций, которые пытались «примирить» большевизм с меньшевизмом». К эклектическим фракциям, пытавшимся «примирить» большевиков с меньшевиками, относится в первую очередь группа тов. Троцкого («примиренцы», «троцкисты»), существовавшая в 1910–14 годах. Эта же группа в несколько ином виде продолжала своё существование в 1914–17 гг., когда тов. Троцкий вошёл в нашу партию. С примиренчеством партия во главе с Лениным вела в своё время жестокую борьбу. Во время последней дискуссии имело место возрождение «примиренческих» взглядов, о которых раньше можно было думать, что они изжиты навсегда.
Общеполитические взгляды т. Троцкого выражались в прежнее время идеей, так называемой «перманентной революции». Излагая в 1915 г., во время империалистической войны, взгляд большевиков на развитие революции, Ленин коснулся, между прочим, и вопроса о перманентной революции. Ленин писал:
«Выяснить соотношение классов в предстоящей революции — главная задача революционной партии… Эту задачу неправильно решает… Троцкий, повторяющий свою «оригинальную» теорию 1905 года и не желающий подумать о том, в силу каких причин жизнь шла целых десять лет мимо этой прекрасной теории.
Оригинальная теория Троцкого берет у большевиков призыв к решительной революционной борьбе пролетариата и к завоеванию им политической власти, а у меньшевиков — «отрицание» роли крестьянства». (О двух линиях революции. 1915 г.)
Как известно, вся суть большевизма в «признании» роли крестьянства, как союзника пролетариата в его борьбе за социализм. Нас здесь, однако, интересуют не общеполитические взгляды руководителей примиренчества, но их партийно-организационные идеи.
В эпоху глухой реакции (1908–1911 гг.) внутри социал-демократии шла острая фракционная и групповая борьба: большевики-ленинцы, богдановцы, плехановцы, ликвидаторы, примиренцы-троцкисты и др. Официально, на бумаге, все группы и фракции считали себя частью социал-демократии, но только большевики-ленинцы вели серьёзную борьбу за восстановление революционной партии, разбитой царизмом после 1905 г. Величайшую опасность для партии представляло, как мы об этом уже говорили, ликвидаторство, стремившееся уничтожить партию. Ликвидаторство представляло собой течение, глубоко враждебное партии, несовместимое с ней. Главная задача большевиков состояла в беспощадной борьбе с ликвидаторами. Восстановить партию, — учил Ленин, — можно только путём борьбы со всеми враждебными партии направлениями, только путём завоевания рабочих и сплочения их вокруг нашего знамени. Надо побороть все враждебные течения, неустанной борьбой показать и доказать правильность наших идей. Только таким путём создаётся единая партия, восстановится на новой основе старая революционная партия. Примиренцы же предлагали объединить различные направления путём взаимных соглашений и уступок, примирить большевиков с меньшевиками. Примиренцы прикрывали ликвидаторство, осуждали резкую борьбу с ним большевиков, предлагали считать ликвидаторство законной частью партии. Ленинизм мыслит партию, как единое целое идейно и организационно; примиренцы представляли партию, как сумму различных течений и управлений. Ленин вёл упорную борьбу с примиренцами, которые поддерживали ликвидаторский меньшевизм, защищали его, выставляли его, как «оттенок» партийности, упрекали непримиримых большевиков — ленинцев в узкой фракционности.
«Нашей «фракционностью», — говорил Ленин, — называют примиренцы беспощадность нашей полемики, и беспощадность разоблачения ликвидаторов». (О новой фракции примиренцев или добродетельных. 1911 г.)
Себя самих примиренцы называли «нефракционными», стоящими якобы выше фракций большевиков и меньшевиков. На деле примиренцы были защитниками ликвидаторов. Одно время примиренцы были опаснее явных ликвидаторов. Ленин так писал о примиренчестве:
«Фальшива в примиренчестве основа — стремление построить единство партии пролетариата на союзе всех, в том числе и анти-социал-демократических, непролетарских фракций, фальшива беспринципность его «объединительного прожектёрства, приводящего к пуфу, фальшивы фразы против «фракций» (при образовании на деле новой фракции), фразы, бессильные распустить фракции антипартийные и ослабляющие фракцию большевиков, проведшую 9/10 борьбы с ликвидаторством и отзовизмом».
Объективно примиренчество било по большевизму и по его работе над воссозданием партии. Как возможно единство? — спрашивал Ленин. И отвечал: не тем, чтобы «объединить» ликвидаторов (легалистов) с социал-демократами, признать их взаимное «равноправие», ибо
«равноправие» травимого полицией нелегального социал-демократа с лeraлистом, обеспеченным своей легальностью и своей оторванностью от партии, на деле есть «равноправие» рабочего и капиталиста». («Голос» ликвидаторов против партии. 1910 г.)
Для объединения необходима другая политика.
«Только сближение на работе этих двух сильных фракций (т. е. большевиков и меньшевиков. — Вл. С.) и только в меру очищения от несоциал-демократических течений ликвидаторства и отзовизма есть политика действительно партийная, действительно осуществляющая единство — путём нелёгким, негладким, далеко не моментально, но реально в отличие от тьмы… посулов насчёт лёгкого, гладкого, моментального слияния «всех фракций». (О новой фракции примиренцев или добродетельных. 1911 г.)
Только на почве упорной борьбы с враждебными партии течениями возможно сближение действительно партийных течений, слияние их в единую партию. Приведём ещё несколько замечаний Ленина по вопросу об объединении. Ленин считает, что на значение и осуществление какого бы то ни было партийного объединения может быть два взгляда.
«Один взгляд на объединение может ставить на первый план «примирение» данных лиц, групп и учреждений. Единство их взглядов на партийную работу, на линию этой работы — дело второстепенное. Разногласия надо стараться замалчивать, а не выяснять их корней, их значения, их объективных условий. «Примирить» лица и группы — в этом главное. Если они не сходятся на проведении общей линии, — надо истолковать эту линию так, чтобы она была приемлема для всех. Живи и жить давай другим. Это — примиренчество обывательское, неизбежно приводящее к кружковой дипломатии. «Заткнуть» источники разногласий, замолчать их, «уладить» во что бы то ни стало «конфликты», нейтрализовать враждующие направления, — вот на что направлено главное внимание подобного «примиренчества». (Заметки публициста. 1910 г.)
Такова точка зрения троцкизма. Ленин отвергает подобное понимание партийного объединения.
«Есть другой взгляд на это соединение. Этот другой взгляд состоит в том, что целый ряд глубоких, объективных причин, независимо от того или иного состава «данных лиц, групп и учреждений», давно уж начал вызывать и продолжает неуклонно вызывать в двух старых, двух главных русских фракциях с.‑д. такие изменения, которые создают — иногда вопреки воле и даже сознанию кое-кого из «данных лиц, групп и учреждений» — создают идейные и организационные основы объединения. Эти объективные условия коренятся в особенностях переживаемой нами эпохи буржуазного развития России, эпохи буржуазной контрреволюции и попыток самодержавия реорганизоваться по типу буржуазной монархии. Эти объективные условия создают в одно и то же время и в неразрывной связи одно с другим изменения в характере рабочего движения, в составе, типе, облике рабочего с.‑д. авангарда и изменения в идейно-политических задачах социал-демократического движения. Поэтому не случайностью, не какой-нибудь индивидуальной злонамеренностью, глупостью или ошибкой, а неизбежным результатом действия этих объективных причин является то буржуазное влияние на пролетариат, которое создаёт ликвидаторство (= полулиберализм, желающий причислять себя к с.‑д.) и отзовизм (= полуанархизм, желающий причислять себя к с.‑д.). Сознание опасности, несоциал-демократичности, вреда для рабочего движения обоих уклонений вызывает сближение элементов различных фракций и пролагает дорогу партийному объединению «через все препятствия».
«С этой точки зрения объединение может идти медленно, трудно, с колебаниями, шатаниями, рецидивами; но оно не может не идти. С этой точки зрения объединение идёт вовсе не обязательно между «данными лицами, группами и учреждениями», а независимо от данных лиц, подчиняя их себе, отбрасывая из «данных» тех, кто не сознаёт или не хочет сознать требований объективного развития, выдвигая и привлекая новых лиц, к составу «данных» не принадлежащих, производя изменения, перетасовки, перегруппировки внутри старых фракций, течений, делений. С этой точки зрения объединение неотделимо от его идейной основы, оно только на основе идейного сближения и вырастает…»
Примиренцы говорили: как нехороша эта внутрипартийная борьба фракций и групп! Нам нужно соединение. Разумеется, отвечали большевики, нам нужна единая партия, и мы неустанно работаем над её созданием. Но единство партии может быть достигнуто отнюдь не тем, что мы станем замалчивать разногласия, как это предлагают примиренцы. Напротив, мы все разногласия, все отходы от марксизма, все мелкобуржуазные тенденции будем беспощадно вскрывать и разоблачать, высвобождая от мелкобуржуазного влияния все действительно революционные элементы, сплачивая их в одно целое. Нам гнилого дутого единства, создаваемого уступками революционеров оппортунистам и показным согласием оппортунистов на требования революционеров, не нужно. Такое объединение будет замазывать действительные расхождения, и потому оно вредно для дела. По-вашему, достаточно пригласить Ивана Ивановича, Петра Петровича и Сидора Сидоровича, возглавляющих разные течения политической мысли; выработать резолюцию, смазывающую все разногласия, и дело в шляпе: раскол прекращён, единство восстановлено. Точка зрения большевиков другая. Мы, — говорили большевики, — не придерживаемся мудрого житейского правила: живи и жить давай другим. Сами мы хотим жить, но в то же время хотим не дать жить ликвидаторам, отзовистам и вам, в частности, примиренцам. Мы будем со всеми вами бороться; доказывать рабочим вашу неправоту и вашу гниль. Мы хотим единства, но единства действительного. Осуществить его в один присест нельзя. Это единство возможно лишь путём сближения на деле, путём отбора на работе всего, что есть действительно революционного в обеих главных фракциях социал-демократии: большевиков и меньшевиков. Объективные задачи (свержение самодержавия) ещё не решены. А ход вещей ведёт к этому свержению, толкает к нему рабочий класс. Чтобы успешно разрешить стоящие перед пролетариатом задачи, мы у себя ведём борьбу с отзовизмом, очищая наши ряды от мелкобуржуазной примеси; лучшие элементы меньшевизма принуждены бороться против ликвидаторов в своей среде, то есть принуждены понемногу становиться на точку зрения большевизма. Только путём упорной борьбы со всякими искажениями революционной идеологии и на почве сближения на деле, на практической работе обеих фракций, возможно действительное объединение. И действительно, большевикам удалось упорной работой объединить под своим знаменем всё лучшее, передовое и революционное, что было в обеих фракциях, не путём гнилых компромиссов со своими убеждениями, а путём непримиримой борьбы за них.
В ответ на призывы к беспринципному объединению, в ответ на упрёки в раскольничестве, во фракционности, Ленин писал большевикам:
«Большевики, сплачивайтесь, вы — единственный оплот последовательной и решительной борьбы с ликвидаторством и отзовизмом.
«Ведите испытанную на деле, подтверждённую опытом, политику сближения с антиликвидаторским меньшевизмом. Вот наш лозунг. Вот политика, которая не сулит молочных рек и кисельных берегов неосуществимого в эпоху распада и разложения «всеобщего мира», но которая двигает на деле вперёд сближение на работе течений, представляющих всё, что есть сильного, здорового, жизнеспособного в пролетарском движении». (О новой фракции примиренцев или добродетельных. 1911 г.)
«Что стало бы из исторически-памятного дела старой «Искры», — спрашивает Ленин, — если бы она вместо последовательной, непримиримой принципиальной кампании против экономизма и «струвизма» пошла на какой-либо блок, союз или «слияние» всех групп и группок, которых было тогда за границей не меньше, чем теперь?
А между тем различия между нашей эпохой и эпохой старой «Искры» во много раз усиливают вред беспринципного и фразистого примиренчества…
Большевизм «перенёс» отзовистскую болезнь, революционную фразу, игру в «левизну», шатание от социал-демократизма влево….
Большевизм перенесёт и «примиренческую» болезнь, шатание в сторону ликвидаторства (ибо на деле примиренцы всегда были игрушкой в руках ликвидаторов)…».
Большевики всегда будут бороться со всякими извращениями ленинизма.
К 1914 году положение внутри рабочего класса было таково: на одной стороне партия, сплотившаяся вокруг большевиков, на другой — ликвидаторы; в промежутке между ними пять заграничных группок (в том числе «троцкисты»), которые колеблются между ликвидаторами и партией. Примиренцы не считались с партией, покрывали ликвидаторов, высказывали ликвидаторские взгляды. В статье «О нарушении единства, прикрываемом криками об единстве» (1914 г.), Ленин жестоко обрушился на примиренцев, пытавшихся дезорганизовать движение и вызвать раскол. Ленин не только опроверг доводы примиренцев по существу, но он вкратце проследил зарождение и развитие примиренческих взглядов. Изучая примиренчество, прослеживая его корни, Ленин отмечал следующие моменты в развитии примиренчества и руководителей этого направления.
«Троцкий был ярым «искровцем» в 1901–1903 годах, и Рязанов назвал его роль на съезде 1903 года ролью «ленинской дубинки».
«В конце 1903 года Троцкий — ярый меньшевик, т. е. от «искровцев» перебежавший к «экономистам»…
«В 1904–5 году он отходит от меньшевиков и занимает колеблющееся положение, то сотрудничая с Мартыновым («экономист»)[5], то провозглашая несуразно-левую «перманентную революцию».
«В 1906–7 году он подходит к большевикам, и весной 1907 года заявляет себя солидарным с Розой Люксембург.
«В эпоху распада, после долгих «нефракционных» колебаний, он опять идёт вправо и в августе 1912 года входит в блок[6] с ликвидаторами. Теперь опять отходит от них, повторяя, однако, по сути дела их же идейки». (О нарушении единства, прикрываемом криками о единстве. 1914 г.)
Чтобы изучить какое-нибудь явление, Ленин всегда брал это явление в его развитии; тогда в нём легче разобраться, легче понять его. Примиренчество отстаивало ошибочные взгляды, поэтому Ленин решительно боролся против него. Задача заключалась не в том, чтобы примирить большевиков с меньшевиками, а в том, чтобы победить меньшевиков.

Об организационных ошибках.

Ошибочные взгляды примиренцев на взаимоотношения большевиков с меньшевиками приводили к неправильным действиям руководителей примиренчества к партии в целом. Сопоставим для изучения несколько моментов.
Возьмём 1910–1911 годы. Партия борется против меньшевиков-ликвидаторов. Меньшевик Мартов печатает в «Голосе Социал-Демократа» (отсюда: «голосовцы») статью, направленную против нелегальной партии. Тов. Троцкий в особой резолюции взял под свою защиту ликвидаторов. Ленин резко выступил против тактики примиренцев.
«За статьёй Мартова и резолюцией Троцкого — писал Ленин — скрываются и определённые практические действия, и действия, направленные против партии. Статья Мартова есть лишь литературная форма, в которую облечена предпринятая голосовцами кампания с целью срыва Ц. К. нашей партии. Резолюция Троцкого, призывающая местные организации к подготовке «общепартийной конференции» помимо и против Ц. К., есть выражение того же самого, что составляет цель голосовцев: разрушить ненавистные ликвидаторам центральные учреждения, а с ними заодно — и партию, как организацию… Товарищи, которым дорога партия и дело её возрождения, должны самым решительным образом высказаться против всех тех, кто из чисто фракционных и кружковых соображений и интересов стремится разрушить партию
И мы заявляем поэтому от имени партии в целом, что Троцкий ведёт антипартийную политику; что он разрывает партийную легальность, вступает на путь авантюры и раскола». (О положении внутри партии. 1911 г.)
Как видит читатель, Ленин выражался очень резко. Надо, однако, помнить, что Ленин вообще не жалел «крепких слов», если он с кем-нибудь политически расходился; не только с примиренцами, но даже со своими ближайшими единомышленниками, как, например, в октябре 1917 года. Если Ленин видел, что люди делают ошибку и от этой ошибки будет вред рабочему классу, он считал своей обязанностью со всей энергией выступить против ошибки, не взирая на лица. Это обстоятельство особенно надо помнить, когда мы изучаем историю внутрипартийной борьбы 1908–1914 гг. Чем больше была опасность от каких-нибудь ошибочных шагов, тем с большим нажимом Ленин выступал против ошибавшихся.
В другом месте от того же периода мы находим следующее заявление Ленина:
«Троцкий называет себя партийцем на том основании, что для него русский партийный центр, созданный подавляющим большинством русских социал-демократических организаций, есть ноль». (О дипломатии Троцкого и об одной платформе партийцев. 1911 г.)
Ленин предостерегал товарищей от неправильного понимания партийности. Раз партия имеет свой партийный центр, с ним нужно считаться, иначе получается тот «интеллигентский индивидуализм», о котором Ленин говорил в 1904 году: противопоставление части целому, нарушение правил организованности и дисциплинированности. На примерах и эпизодах, приводимых историей партии, партия учится пониманию существа революционной организации.
Берём 1914 год. Вокруг большевиков и их органа «Правда» сплотилась, порвав с 1912 года с ликвидаторами, социал-демократическая партия.
«Там, где сплотилось большинство сознательных рабочих вокруг точных и определённых решений, там есть единство мнений и действий, там есть партийность и партия». (О нарушении единства, прикрываемом криками об единстве. 1914 г.)
Примиренцы не признавали партии или «целого», упрекая ленинцев в расколе и нарушении единства партии: исключили из партии ликвидаторов! Тов. Троцкому казалось, что такой шаг повредит рабочему классу. Большевики не могли согласиться с этим.
«Пытаясь теперь убедить рабочих не исполнять решений того «целого» (т. е. партии, Вл. С.) которое признают марксисты-правдисты, Троцкий пытается дезорганизовать движение и вызвать раскол».
Неправильная позиция примиренцев приводила их к тому что, добиваясь внесения единства в рабочее движение, они против своей роли расстраивали это единство. Ленин указывал примиренцам, что нельзя нарушать «решения и… волю… передовых рабочих», ибо такие шаги могут привести к раскалыванию рабочих рядов.
Приведём ещё два примера, показывающих неправильный организационный подход к разрешению тех или иных вопросов, нарушение правил революционной целесообразности.
Возьмём 1920 год. Выступление тов. Троцкого с тезисами о профсоюзах. Дискуссия о профсоюзах.
«Подумайте только, — пишет Ленин, — после двух пленумов Центрального Комитета — 9 ноября и 7 дек., посвящённых неслыханно подробному, долгому, горячему обсуждению первоначального наброска тезисов т. Троцкого и всей защищаемой им политики партии в профсоюзах, один член Центр. Комитета[7] остаётся одним из 19, который подбирает себе группу вне Центрального Комитета и с «коллективным» «трудом» этой группы выступает, как с «платформой», предлагая партсъезду «выбирать между двумя тенденциями!!!». (Ещё раз о профсоюзах. 1921 г.)
И Ленин спрашивает:
«Найдётся ли хоть один серьёзный человек, не ослеплённый фракционным самолюбием…, который бы в здравом уме и твёрдой памяти нашёл революционно-целесообразным такое выступление по вопросам профдвижения такого авторитетного вождя, как Троцкий?!».
Вопросы профдвижения можно было лучше разрешить, не вынося их на широкую дискуссию, но подвергнув их деловому обсуждению в комиссии, где были бы представлены различные точки зрения.
Возьмём, наконец, 1923–1924 годы, последнюю дискуссию. В сентябре 1923 года Центральный Комитет партии приступил к подготовительным работам по проведению внутрипартийной демократии. О дальнейшем мы читаем в постановлениях 13‑й конференции (конференция состоялась во время болезни Ленина, за несколько дней до его смерти, и резолюции выработаны без участия Ленина, но в строжайшем соответствии с основами ленинизма) следующее:
«В это время старые оппозиционные группы и группки, политика которых не раз уже была осуждена партией, сочли момент подходящим для того, чтобы перейти в атаку против ЦК партии. Рассчитав, что вопрос о внутрипартийной демократии вызовет обострённое внимание со стороны всех членов партии, оппозиционные группы решили поэксплуатировать этот лозунг во фракционных целях. После сентябрьского постановления пленума ЦК РКП появилось письмо т. Троцкого и вслед за ним письмо 46‑ти. Эти документы давали совершенно неправильную и ультрареакционную[8] оценку экономического положения в стране и внутреннего состояния партии, предрекали глубокий экономический кризис в республике и внутренний кризис в партии, выдвигая против ЦК обвинения в неправильном руководстве.
Вред этих фракционных выступлений тов. Троцкого и 46‑ти усугублялся тем, что названные письма немедленно же стали достоянием широких кругов членов партии, широко распространялись в районах, среди учащейся молодёжи в Москве и немедленно же стали распространяться также по всему Союзу ССР.
Октябрьское совместное заседание пленумов ЦК и ЦКК с участием представителей от 10‑ти крупнейших парторганизаций заслуженно осудило выступление т. Троцкого и 46‑ти, как акт фракционности, и в то же время совместные пленумы ЦК и ЦКК единодушно одобрили инициативу Политбюро в вопросе об оживлении внутрипартийной работы и усилении рабочей демократии. Совместные пленумы ЦК и ЦКК постановили не выносить поднятые тов. Троцким и 46‑ю споры за пределы Центрального Комитета, не оглашать писем тов. Троцкого и 46‑ти, равно как и ответа Политбюро и осудившую «оппозицию» большинством 102‑х против 2‑х при 10‑ти воздержавшихся резолюцию ЦK и ЦКК.
Тем не менее, тов. Троцкий и 46 его сторонников не подчинились решению столь авторитетного партийного учреждения и продолжали систематический поход против ЦК партии сначала в широких кругах Московской организации, а затем и по всему Союзу ССР.
Политбюро, руководясь решением совместных пленумов, приступило к выработке резолюции о внутрипартийном положении и о рабочей демократии. Несмотря на фракционное выступление тов. Троцкого, большинство Политбюро сочло необходимым добиваться соглашения с ним. В результате длительных усилий большинства Политбюро была принята единогласно, и 5 декабря 1923 года была опубликована резолюция Политбюро и Президиума ЦКК о внутрипартийном строительстве.
Но «оппозиция» продолжала свою фракционную борьбу… В то время, как большинство ЦК и ЦКК, связанное своим собственным постановлением о неопубликовании известных документов, лояльно проводило это решение, «оппозиция» продолжала широко распространять свои фракционные документы. Через два дня после опубликования единогласно принятой резолюции Политбюро и Президиума ЦКК, тов. Троцкий выступил с известным письмом под заглавием «Новый курс», которое на деле было фракционным манифестом, направленным против ЦК. Появившиеся вслед за тем статьи тов. Троцкого ещё больше подчеркнули фракционность его выступлений — так же, как и брошюра тов. Троцкого («Новый курс»), появившаяся в день открытия всесоюзной конференции.
С момента появления фракционного манифеста тов. Троцкого борьба обостряется ещё больше. «Оппозиция» поднимает в Москве, в особенности в военных ячейках и в ячейках вузов, небывалую ещё в истории нашей партии кампанию против ЦК, сея недоверие к Центральному Комитету партии…».
В 1923–24 году партия, как и в 1921 г., сплотилась вокруг Центрального Комитета и не позволила оппозиции нарушить организационные основы нашей партии. Сопоставляя 1910–1911 гг., 1914, 1920–21, 1923–24 гг., мы находим в них примеры неправильного организационного подхода к разрешению стоящих перед рабочим классом задач, нарушение революционной целесообразности. Партия должна избегать таких ошибок.

1912–1917 годы.

1908–1911 годы были наиболее тяжёлым периодом в истории нашей партии. С конца 1911 года начинается новый подъём рабочего движения, непрерывно возраставший до лета 1914 года, когда империалистическая война «сорвала» надвигающуюся революцию и отсрочила её на несколько лет.
В период второго подъёма (1912–1914 гг.; первый подъём — это революция 1905–1907 гг., третий — революция 1917 года) особенно большую роль в истории партии сыграла конференция в Праге 1912 г. На конференции были представлены все действующие в России организации. Конференция конституировалась, как верховный орган партии, порвала с ликвидаторами и избрала ЦК во главе с Лениным. Восстановление партии после поражения революции 1905 г. Упорная борьба большевиков за партию против всех враждебных партий течений и направлений дала теперь свои результаты: всё, что было в рабочем классе передового и революционного, сплотилось вокруг большевиков.
С началом империалистической войны рабочее движение снова подавлено. Разгром партийных организаций. Полоса новой реакции. Февральская революция 1917 года. Легальное (после июльских дней на некоторый срок полулегальное) существование нашей партии. Октябрьская революция. Диктатура пролетариата. Партия у власти.
Мимоходом отметим взгляд Ленина на единство пролетариата в период империалистической войны. Война принесла с собой крушение II Интернационала. Большевики ведут борьбу за сплочение революционных элементов и создание III Интернационала. В течение всей войны Ленин доказывает рабочим необходимость разрыва с оппортунистами, с социал-шовинистами. Тем, кто воспевал «единство» революционеров с оппортунистами и путал перспективой раскола, Ленин отвечал так:
«Единство пролетариата есть величайшее оружие его в борьбе за социалистическую революцию. Из этой бесспорной истины столь же бесспорно вытекает, что, когда к пролетарской партии примыкают в значительном числе мелкобуржуазные элементы, способные мешать борьбе за социалистическую революцию, единство с такими элементами вредно и губительно для дела пролетариата». (Что же дальше? 1914 г.)
За долгие годы мирного развития западноевропейских социалистических партий в них накопилась масса мелкобуржуазного, оппортунистического «навоза», нужно этот «навоз» выбросить вон. Формально оппортунисты — члены партии, стало быть, «социалисты».
«В действительности формальная принадлежность оппортунистов к рабочим партиям нисколько не устраняет того, что они являются — объективно — политическим отрядом буржуазии, проводниками её влияния, агентами её в рабочем движении». (Крах II Интернационала. 1915 г.)
«Разъяснять массам неизбежность и необходимость раскола с оппортунизмом, воспитывать их к революции беспощадной борьбой с ним, учитывать опыт войны для вскрытия всех мерзостей национал-либеральной рабочей политики, а не для прикрытия их, — вот единственная марксистская линия в рабочем движении мира». (Империализм и раскол социализма. 1916 г.)
Обратим внимание на мысль Ленина: единство пролетариата есть величайшее оружие его в борьбе за социалистическую революцию. Пролетариату выгодно, если он в борьбе против буржуазии действует, как одно целое, а не дробится на несколько частей, идущих каждая за своей «рабочей» партией. В Германии, например, рабочий класс «расколот» между коммунистами и социал-демократами, не считая других, более второстепенных партий. Разумеется, «единство» пролетариата, лучше «расколотости» его, но только в том случае, если это единство построено на определённой идейной основе, именно на основе коммунизма. Ошибка думать, что раз «расколотость» пролетариата есть зло, то надо все рабочие партии объединить в одну большую партию, куда входили бы и коммунисты, и соц.-демократы и другие, и тогда такая «единая» партия и такое «единство» пролетариата будут якобы добром. Именно нет. Организационное единство с оппортунистами означает невозможность борьбы за социализм. Поэтому коммунисты во всех странах порвали с социал-демократами. Единство пролетариата, сплочение его вокруг коммунистической партии создаётся упорной борьбой за влияние на рабочих, борьбой за овладение сознанием миллионов пролетариев. Коммунисты должны переубедить рабочих, идущих за социал-демократами, доказать им свою правоту и тем, в самом деле, создать единство пролетариата на коммунистической идейной основе. Такое единство будет в самом деле величайшим оружием пролетариата в его борьбе за полную победу социализма. Такое единство достигнуто русской коммунистической партией. Единство пролетариата создаётся не объединением с оппортунистами, а полным и безоговорочным отделением от них, победой над ними.




[1] Социал-демократы (с.‑д.).
[2] Гегемон — вождь, руководитель.
[3] Орган большевиков, руководимый Лениным.
[4] Эклектизмом называется склеивание противоположных взглядов в одно учение, «сборная солянка».
[5] Мартынов был тогда меньшевиком.
[6] Соглашение.
[7] Т. е. тов. Троцкий.
[8] Резко фракционную.

Вернуться к оглавлению.

Комментариев нет: