понедельник, 29 мая 2017 г.

10. Ленин помогает поставить вопрос об отношении к религии в Государственной Думе.

Ильич помогал нашим рабочим депутатам выступать в Государственной Думе. Он учил их, как надо ставить вопросы, как их освещать, помогал готовиться к речам. 14 апреля выступил по этому вопросу член рабочей фракции III Государственной Думы, социал-демократ Сурков. Ильич хвалит Суркова за его речь. Я думаю, что полезно привести отрывки из этой замечательной для того времени речи, чтобы читатели могли представить себе яснее обстановку, по поводу которой Ильич писал тогда. Ведь, это было при царском правительстве, когда свободное слово трудно было услышать, особенно, если оно было направлено против господствующей церкви. Привожу выдержки из стенографического отчёта Государственной Думы 14 апреля.
«Сурков (Костромск. губ.). — Гг. члены Государственной Думы. Предлагаемая нашему рассмотрению смета святейшего синода является сравнительно небольшою по количеству требуемых рублей, но весьма важной по своему внутреннему содержанию. Эта смета представляет бытие нашей господствующей православной церкви. Стоя на определённой точке зрения в отношении ко всем проявлениям всякой религии вообще и религиозного культа в частности, мы не можем относиться иначе, как отрицательно, к ассигнованиям из государственных средств на все религиозные нужды. Мы хорошо знаем, а история всех веков и народов подтверждает нам, что всякая религия есть для народа опиум, которым правящие классы всегда отравляют народное сознание и парализуют деятельную народную волю. И вот эти соображения, эти обстоятельства вызывают нас на борьбу против правительственной организации церкви, и, чтобы наша борьба была успешной, мы требуем отделения церкви от государства и признаём, что религия должна быть частным делом, и что каждый гражданин должен свободно выбирать, какую ему угодно, религию и веровать, во что он хочет. Но у нас в России нет общеполитической гражданской свободы с её даже минимальными требованиями, но зато у нас есть господствующая воинствующая церковь, воинствующая не в отношении к государству, а по отношению к народу, по отношению к тем, кто иначе верует, а не так, как наши православные. У нас все другие религиозные верования, как обер-прокурор святейшего синода назвал, «иноверческие организации», несмотря на, якобы, уже провозглашённую свободу, находятся в совершенно угнетённом положении, хотя бы уже по одному тому, что они не могут свободно вести пропаганду своих вероучений. Обер-прокурор святейшего синода сказал, что, слава богу, наша церковь никогда не стояла в оппозиции к государству. Да, она никогда не стояла в такой оппозиции; может-быть, были отдельные члены её, которые за неё платились. Вспомните в истории митрополита московского Филиппа, и вы увидите, что значит стоять в оппозиции нашему правительству. Мало того, что церковь наша не только не стояла в такой оппозиции, она — вместе с правительством: одно давило народ, держало его в рабстве, а другая благословляла это.
Ни для кого не тайна, что митрополит московский Филарет, мнение которого о церковном имуществе цитировал обер-прокурор святейшего синода, благословил даже крепостное право и был против освобождения крестьян. (Голоса: к делу).
Председатель. — Будьте добры говорить о смете святейшего синода.
Сурков. — Да, не моя задача, конечно, заглядывать вглубь истории, говорить о том, как началось такое сожительство церкви с государством; я буду констатировать только то, в каком отношении в настоящее время находится православная церковь к народу и к правительству. Если мы всмотримся в окружающую нас атмосферу, то мы увидим, что все главные организации господствующей церкви, во главе со святейшим синодом, сгруппированы в одну политическую группу, тесно сплочённую и делающую свою политику не только по указанию дворянского правительства, но берущую тон по камертону «союза русского народа». И мы думаем, что скоро настанет время, когда все наши церкви в России окажутся складочным местом для «союзных» знамён. Последние годы нашей политической жизни отчётливо подчеркнули нам, что наше белое и чёрное духовенство, миссионеры, проповедники, монахи и проч., в подавляющем своём большинстве, как и вообще духовенство других стран, стояло и стоит за самую ужасную, за самую дикую реакцию, которая, в погоне за реваншем, готова затопить в мученической крови собственных граждан. Каждый день нам подтверждает до очевидности то, что православное духовенство на всех своих собраниях, на всех своих съездах, во всех своих резолюциях, во всех своих проповедях и писаниях стоит во враждебной позиции к социальному равенству, встаёт во враждебное отношение к свободе, к культуре, к просвещению и вообще ко всему тому, что дорого и нужно народным массам. (Голос слева: совершенно верно; шум справа). Даже в таком вопросе, казалось бы, явно противоречащем всей нашей исповедуемой морали христианства, в вопросе о смертной казни, много раз мы убеждались, много раз мы имели случай убедиться, что именно наше духовенство твёрдо стоит за смертную казнь. (Шум справа). Да, это они, смиренные голуби святейшего синода и им подведомственные отцы, иереи, монахи и все прочие, как-то: отцы Иллиодоры, Восторговы, Айвазовы, Антонии, Гермогены, Серафимы, — им же имя легион, — освятили и своим словом, и своим молчанием намыленную верёвку, расстрелы, плахи, виселицы, палачей. (Голос слева: верно; голос справа: довольно).
Председатель. — Нельзя ли поближе держаться сметы?
Сурков. — Я говорю о политике нашего духовенства. Я только тогда не буду иметь возможность говорить о ней, когда отделят церковь от государства, и когда мы не будем касаться бюджета духовенства; тогда я, конечно, не буду касаться этой политики, а теперь я имею право говорить о том, какую политику ведёт наше духовенство, которое питается народными деньгами. (Пуришкевич[1]) с места: а клеветать не можете; звонок председателя). Пожалуйста, опровергните это. Чиновники в рясах сделались такими же врагами народа, как и чиновники в мундирах. (Гегечкори[2]) с места: правильно). Широкие массы народа прекрасно знают это, и если вам нужны доказательства, то посмотрите кругом или спросите ваших миссионеров, и вы увидите, как народ относится к духовенству, как относятся широкие массы, как относятся 20 слишком миллионов старообрядцев и покрывшие всю толщу России организации других вероисповеданий».
По поводу этой замечательной речи, отрывок которой мы привели, Ленин спрашивает:
«Следовало ли идти дальше, развивая ещё подробнее атеистические выводы? Мы думаем, что нет. Это могло бы грозить преувеличением борьбы с религией со стороны политической партии пролетариата. Это могло бы вести к стиранию грани между буржуазной и социалистической борьбой с религией. Первое, что должна была выполнить с.‑д. фракция в черносотенной думе, было с честью выполнено.
«Второе — и едва ли не главное для с.‑д. — разъяснение классовой роли церкви и духовенства в поддержке черносотенного правительства и буржуазии в её борьбе с рабочим классом — равным образом выполнено было с честью...
«Третье — следовало ли со всей обстоятельностью разъяснить правильный смысл столь часто искажаемого... положения — «объявление религии частным делом»? Этого, к сожалению, тов. Сурков не сделал... Мы не виним за эту ошибку всей фракции одного тов. Суркова. Мало того. Признаем прямо, что тут есть вина всей партии, недостаточно разъяснявшей этот вопрос».
Эта оценка речи Суркова тов. Лениным, как и все приведённые мною мысли Ленина по вопросу о том, как надо относиться к положению: «религия есть частное дело», показывают, какое большое значение он придавал этому.
В 1921 году я вёл беседу на эту тему с Владимиром Ильичом. Ещё раньше у меня накопился большой материал (это было в 1919 г.) из разных мест, где сообщались факты самого различного отношения коммунистов к религии. Помню, я на основании этих материалов, запросов, статей и писем, присланных в ответ на опубликованные мною вопросы, касающиеся отношения коммунистов к религии, написал статью для «Правды». Статья называлась «Дань предрассудкам». У меня, к сожалению, нет под рукой этой статьи. В ней приводились факты совершения религиозных обрядов коммунистами. Редакция «Правды» поколебалась: печатать ли статью. Статья была послана Ленину, и он написал, прочтя её: «Печатать обязательно. А таких коммунистов гнать вон из партии». В разговоре со мною по поводу циркуляра организациям по этому вопросу в 1921 г. Ильич снова вернулся к вопросу, который он считал важным и подчеркнул: «хорошо было бы отметить, — сказал он, — как мы относимся к положению «религия — частное дело». Здесь мы могли бы резко подчеркнуть разницу между нами и людьми из 2‑го Интернационала».
Когда появилась в шведском журнале «Политикен» летом 1923 года статья коммуниста Хеглунда, который как-раз защищал этот взгляд, будто коммунисты должны считать религию частным делом каждою члена партии, я вспомнил, как Ленин всегда сурово осуждал этот взгляд, клеймил его, как искажение марксизма, и в своей статье в журнале «Молодая Гвардия»[3] я выполнил задачу, которую тогда в разговоре со мною выдвинул Ленин.




[1] Пуришкевич — черносотенный депутат.
[2] Член социал-демократической группы Госуд. Думы.
[3] Статья эта вошла во 2‑е издание моей книги «Как родятся, живут и умирают боги и богини». Изд. 2‑е, исправленное и дополненное. Изд. «Красная Новь». 1924 г.

Вернуться к оглавлению.

Комментариев нет: