среда, 17 мая 2017 г.

Людвиг Фейербах и его критика Гегеля

На формирование самостоятельных философских взглядов молодого Маркса оказывало сильное влияние в течение некоторого времени материалистическая философия ученика Гегеля — Фейербаха (1804–1872 гг.), выступившего против своего учителя и создавшего самостоятельную философскую систему.
Гегель, как известно, признавал тождество бытия и мышления. Для него единственной реальностью был дух — разум. Природа представлялась Гегелю как отчуждение духа, существующей в виде единичных вещей, не развивающихся и не переходящих друг в друга. Природа — это совокупность единичных вещей, не имеющих своего собственного основания, а разум — единственная, всеобщая, конкретная реальность. Природа — совокупность конечных вещей, а разум — бесконечен. Но как же возможен переход всеобщего и бесконечного в единичное и конечное, логики — в природу? Этот вопрос занимал Фейербаха ещё в тот период, когда он был в общем последователем Гегеля. Он пытался тогда найти ответ на этот вопрос в самом духе, в разуме. Ибо поскольку единственной реальностью он, вслед за Гегелем, признавал разум, то ответ на этот вопрос должен был быть им найден в самом разуме. Однако, оставаясь на позициях гегелевского идеализма, невозможно выйти за пределы разума, этой всеобщей реальности, и поэтому всякий ответ, данный разумом, не может относиться ни к чему, от разума принципиально отличному. Вопрос же заключался не в том, чтобы снова и снова вращаться в пределах сознания, а в утверждении природы. «Все мои слова, с которыми я расстался с Гегелем, — говорит Фейербах, — гласили приблизительно так: два года я вас слушал, два года посвятил себя всецело изучению вашей философии; и вот теперь я испытываю потребность обратиться к другим наукам, составляющим прямую противоположность спекулятивной философий, — к естествознанию».
Бесплодные попытки решить вопрос о переходе разума в природу привели Фейербаха к разрыву с идеализмом и признанию единственной реальностью материальной природы. Этот поворот во взглядах Фейербаха обусловился теми же общественными отношениями в Германии, которые вызвали и левогегельянское движение. Фейербах примкнул к освободительному движению и скоро приобрёл колоссальное влияние на германскую молодёжь. Его философия стала идеологией буржуазной революции благодаря материалистическим и атеистическим выводам, к которым Фейербах пришёл. Его критика религии оказалась наиболее смелой по сравнению со всеми предшествующими критиками. Эта критика касалась не только авторитетов Библии, Христа и апостолов, но доказывала и человеческое происхождение всякой религии. Фейербах, однако, понимал человека не как общественно-историческое существо, а рассматривал его антропологически. Фейербах доказывал, что идеалистическая философия есть то же богословие, а потому всякий, кто признаёт идеализм, тем самым остаётся в плену у богословия. Вместо идеализма, в том числе и гегелевского идеализма, должен быть положен новый принцип философствования. Философия должна исходить не из признания отвлечённого мышления, которое есть тот же божественный дух, а из реальных действительных пространственно и временно существующих вещей, доступных нашим чувствам. Не мышление является субъектом[1], а бытие — предикатом, как у Гегеля, а наоборот: бытие — субъект, а мышление — предикат. «Природа — базис духа, а поэтому она должна быть базисом философии». Философия должна быть материалистической и атеистической. От природы и человека должна отправляться всякая реальная философия. Гегель же начинал свою философию с бытия, но это бытие было голой абстракцией, отвлечённой идеей, оторванной от природы. «Спекулятивная философия, — говорит он, — это пьяная философия; философия снова должна стать трезвой». Истину философии Гегеля составлял бог, истину же бога надо искать в природе и человеке. «Не стремись, — говорит Фейербах, — быть философом в отличие от человека: будь только мыслящим человеком».
Гегель познание посредством наших органов чувств не считал истинным, источником познания для него было мышление, разум. Фейербах же считает, что истина мышления заключается в чувственности; источник познания он видел в чувственном познании. Существование вещей мы познаём не посредством мышления, а посредством органов наших чувств. Действительно только то, что доступно познанию наших чувств. Природа — это не разрозненные вещи, а упорядоченное единство их. Познать природу, значит познать не только отдельные, не связанные друг с другом вещи, а познать их связи. Но чувства не могут дать познания связей вещей. Их не может дать и абстрактный, оторванный от мира реальных вещей гегелевский разум, который как бы сверху нисходит в природу и приносит связи вещей с собой. Этот разум субъективен, он фантазирует, а не познаёт действительное бытие. «Мы различаем и связываем вещи, — говорит Фейербах, — посредством разума на основании тех признаков различения и связи, которые даны чувствам». Мышление есть не что иное, как способность человека связывать чувственные восприятия в единство. Но эта связь существует не только в уме человека, а отражает связи реальной природы. Таким образом мышление не оторвано от чувственного познания. Мы познаём нашим зрением солнце, как небольшой диск на небе, и в то же время имеем астрономическое знание о солнце, как о превышающем по своим размерам во много раз землю. Мышление без чувственного солнца не дало бы нам астрономического; с другой стороны, астрономическое солнце подтверждает свою реальность в чувственном опыте.
Единство мышления и бытия обнаруживается, по Фейербаху, в человеке. Поэтому Фейербах исходным пунктом своей философии берёт человека.
Начав свои философские размышления с человека, Фейербах резко отличается от идеалистов в самом понимании субъекта. Под субъектом идеалисты понимают сознание, мышление, отбрасывая совершенно человеческое тело. Фейербах как раз подчёркивает, что у него речь идёт именно о всём человеке, о реальном человеке, имеющем не только сознание, но и тело. Человек Фейербаха есть единство тела и мышления. Человек не отделён от остальных вещей китайской стеной, он связан с ними и впитывает их в себя, как губка впитывает влагу. Он не существует изолированно, а связан с природой множеством путей, по которым течёт к нему жизнь. Эта связь не идейная, не связь в мыслях, а настоящая, материальная связь. Человек в своих основных потребностях зависит от окружающей его природы. Природа — основа человека. Ей он обязан своим происхождением и своим существованием. Земля, на которой живёт человек, определяет его бытие, и потому человек — продукт земли и остальной природы. Отдавая дань своему гегелевскому прошлому, Фейербах пишет, что природа в человеке достигла самосознания, т. е. достигла способности сознавать себя, а потому человек — высшее существо природы. Поэтому, если мы хотим познать природу и определить отношение мышления к бытию, мы должны исходить из человека, в котором природа осознала себя, в котором природа и дух находятся в единстве.
Однако человек Фейербаха, который играет такую большую роль в его философии, носит абстрактный характер. Фейербах не вскрывает его общественной сущности, его зависимости от производственных отношений общества.
Прав поэтому Маркс, сказав в тезисах о Фейербахе, что последний рассматривает предмет только в форме объекта или в форме созерцания, а не в форме чувственно-человеческой практической деятельности. Поэтому Фейербах оказывается беспомощным решить поставленную перед собой задачу — объяснить человеческую историю и главным образом происхождение и сущность идеологии. Сущность идеологии он сводит к человеку; человека же понимает абстрактно, вне его производственной деятельности. Отвлекаясь от производственного процесса, Фейербах оказывается вынужденным отвлечься и от исторического развития и видеть в человеке абстрактного изолированного индивидуума. Объяснение сущности идеологии и исторического процесса в целом было дано Марксом и Энгельсом.




[1] Фейербах берёт здесь слово «субъект» в смысле логического подлежащего, «предикат» — в смысле логического сказуемого. Субъект обозначает здесь центральное понятие, отражающее самостоятельную реальность, предикат — производное понятие, раскрывающее содержание субъекта. По существу Фейербах утверждает здесь первичность природы и вторичность духа.

Вернуться к оглавлению.

Комментариев нет: