среда, 24 мая 2017 г.

Что такое анархизм?

Под анархизмом очень многие подразумевают происходившие одно время (в конце прошлого столетия) довольно часто в Западной Европе и Америке террористические акты и покушения. Под влиянием целого ряда убийств — во Франции президента Карно, в Италии короля Гумберта и других — анархист представлялся воспалённому воображению западноевропейского буржуа и русского обывателя безумцем, кровожадным преступником, проходимцем, сеющим ужас и беспорядок, всеразрушающим разбойником с бомбой в руках, убийцей, страшилищем, несущим смерть и хаос.
Несомненно, в создании такого отношения к анархизму была кровно заинтересована правящая клика банкиров и предпринимателей Западной Европы и Америки. В Италии была создана специальная теория — теория Ломброзо об анархистах, как о прирождённых преступниках и дегенератах.
Такое понимание анархизма было занесено из Европы и к нам в Россию, и так как у нас об анархизме до начала нынешнего столетия ничего не знали не только со стороны его практического проявления, но и с теоретической стороны, то это его понимание, укоренившееся в Западной Европе, привилось у нас весьма легко.
В отожествлении анархизма и терроризма есть две ошибки: 1) не всякий анархист — террорист и 2) не всякий террорист — анархист. Мы знаем целый ряд анархистов, как отдельных лиц, так и целые группы, которые, как мы ниже увидим, являются энергичными противниками террора. С другой стороны, нигде в Европе так не знают, как у нас, что главнейшие террористические акты произведены в России не анархистами, а социалистами-революционерами. Совершённые до революции 1905 г убийства министров Боголепова, Сипягина и фон-Плеве, а также князя Сергея Александровича были произведены членами боевой организации социалистов-революционеров, анархисты же никакого отношения к этим убийствам не имели. Мы знаем также, что в Америке существует организация Ку-Клукс-Клан, располагающая огромными суммами и содержащая за счёт крупных капиталистических акул десятки наёмных убийц, систематически занимающихся террором по отношению к стачечникам и революционным рабочим. Фашистское правительство Италии подсылает убийц для истребления вождей и руководителей революционного рабочего движения.
В период революции 1905 г польские национал-демократы систематически применяли террор по отношению к деятелям социалистического движения в Польше, а в настоящее время польские социалисты не менее энергично применяют террор по отношению к рабочим коммунистам. Социал-демократы в Германии под руководством Густава Носке и Филиппа Шейдемана в 1919 г зверски убили на улицах Берлина вождей германской революции Розу Люксембург и Карла Либкнехта. Русская белогвардейская эмиграция организует террористические нападения на представителей советских республик за границей. Таких примеров террористических актов со стороны самых разнообразных классовых организаций и разных официальных и неофициальных политических групп во всех странах можно было бы перечислить сотни. Из этого ясно видно, что террор вовсе не является, особенностью, присущей только анархистам.
Анархия в буквальном значении есть безначалие, безвластие. Анархизм — это социально-философское учение, проповедующее полное освобождение личности. Анархизм отвергает все формы принуждения, все виды обязанностей, возлагаемых кем бы то ни было на свободную личность. Анархия — это такой общественный строй, при котором, по мнению анархистов, всякая личность будет единственным хозяином над собой, при котором не будет существовать какой бы то ни было власти; анархия — это форма человеческого общежития, в котором царит неограниченная свобода.
Анархизм, как учение, ведёт своё начало с древних времён, но мы не будем останавливаться на старых теориях анархистов-философов, учение которых никогда не становилось достоянием масс и не сделалось заметной движущей силой в истории человечества. Новейший анархизм, представленный почти во всех более или менее крупных странах Европы и Америки, являет собой, по выражению Жана Грава, «хаос идей». В качестве анархистов стоят перед нами люди с самыми противоположными и друг друга отрицающими мировоззрениями. «Какое, — пишет известный анархист А. Боровой, — возможно примирение между коммунизмом Кропоткина и мутуализмом Прудона, между Теккером и Бравом, Мостом и Бруно Вилле? И разве не называют анархистами Штирнера и Ницше, Гюи и Толстого? Разве мы не знаем той глубоко пренебрежительной ноты, которая всегда звучит в отношении «коммунистического» анархизма к анархизму «индивидуалистическому или «аморфному». Разве мы не знаем, наоборот, что индивидуалисты отказываются даже называть анархизмом коммунизм, видя в нём лишь своеобразную разновидность социализма?»
Даже за последнюю четверть века анархизм пережил такую эволюцию, которая у многих вызывает сомнение насчёт анархистской сущности новейших его течений. Старый анархизм бакунинской марки, проповедовавший одну лишь стихию разрушения, ставивший всюду и везде своим девизом: «дух разрушения есть в то же время созидающий дух», во всяком движении масс, крестьянском или рабочем, заподозревавший родовые схватки социальной революции, пренебрежительно игнорировавший всякую организационную работу, всякую подготовку к революции, всякую дисциплину, — в настоящее время сменился совершенно противоположным течением. Это новое течение — синдикалистское — видит спасительность идей анархизма только в организации масс, в революционном творчестве, в частичных завоеваниях, в поднятии сознательности, культурности и самостоятельности масс.
Ниже мы вкратце излагаем учения всех наиболее видных теоретиков анархизма XIX века. Мы даём изложение только тех учений, которые оставляли после себя живой след на людях, нашли выражение в движении более или менее широких масс, почти не затрагивая те теории, которые не получили широкого распространения. Изложенные нами теории очень часто имеют мало общего между собой. Так, учение Прудона, в отличие от других учений, не допускает применения насильственных актов, считая, что переход от одного строя к другому возможен путём постепенного изменения правовых норм прежнего строя. Другие теории считают правонарушения неизбежными (Штирнер, Бакунин, Кропоткин, Толстой), причём одни из них считают целесообразным применение насильственных мер (Штирнер, Бакунин, Кропоткин), а другие предлагают применение пассивного сопротивления (Толстой). Одни из них можно считать индивидуалистическими (Теккер, Прудон, Штирнер), а другие коммунистическими (Бакунин, Кропоткин).

Вернуться к оглавлению.

Комментариев нет: